МЕЖДУНАРОДНАЯ
   АКАДЕМИЯ
      ТРЕЗВОСТИ
Аббас – арабский халиф, дядя Мухаммеда Абдул-Баха (1844-1921) – глава бахаев Аввакум Петрович (1620/21-1682) – протопоп, глава старообрядчества Али Нури Мирза Хусейн (Баха-Улла) (1817-1892) – основатель бахаизма Амосов Николай Михайлович (1913-2002) – хирург, академик, член ЦС ВДОБТ Анслингер Гарри (1893-1975) – один из лидеров мирового прогибиционистского движения Асбери Фрэнсис (1745-1816) – первый методистский епископ Белов Василий Иванович (р. 1932) – русский писатель Бенсон Эзра Тафт (1899-1994) – духовный лидер адвентистов седьмого дня Бирюков Павел Иванович (1860-1931) – российский издатель, общественный деятель Бодхихарма (?-528/536) – основатель чань-буддизма Братанов Димитр Цочев (1909-?) – общественный и государственный деятель Болгарии Будда (Сиддхартхе Гаутаме) (623-544 до н.э.) – основатель буддизма Бунге Густав (1844-?) – профессор физиологии, доктор медицины, доктор химии Бутс Уильям (1829-1912) – основатель Армии спасения Вагнссон Рубен (1891-1978) – шведский государственный деятель, президент IOGТ Весли (Уэсли) Джон (1703-1791) – основатель методизма Весли (Уэсли) Чарльз (1708-1788) – основатель методизма Гагарин Станислав Семенович – русский писатель Ганди Мохандас Карамчанг (1869-1948) – индийский религиозный деятель, моралист Георгий Победоносец (?-303) – святой великомученик Гладков Борис Ильич (1847-?) – председатель Всероссийского Трудового Союза Христиан-Трезвенников Горбунов-Посадов Иван Иванович (1864-1940) – русский педагог, писатель, издатель Гхош Ауробиндо (1872-1850) – индийский религиозный философ Дейчман Эммануил Исаакович (1889-1968) – ответственный секретарь Всесоюзного совета противоалкоголных обществ в СССР Дернов Александр Александрович (1851-1923) – председатель Иоанно-Предтеченского Братства трезвости в России Домбровский Август (XIX-XX вв.) – меценат, основатель трезвеннического общества «Северное сияние» в Латвии Достоевский Федор Михайлович – русский писатель Дудочкин Петр Петрович (1916 – 2003) – русский писатель Жданов Степан Иванович (1926-1996) – основатель Международной Славянской Академии Заратуштра (Заратустра) Зороастр (между 10 и 6 вв. до н.э.) – пророк и реформатор древне-иранской религии Ибн Сина (Авиценна) (980-1037) – врач, энциклопедист Иванов Порфирий Корнеевич – основатель учения о здоровом образе жизни Иисус Христос – Богочеловек, Сын человеческий Иоанн (Снычев Иван Матвеевич) (1927-1995) – митрополит С.-Петербургский и Ладожский Русской православной церкви Иоанн Златоуст (347-407) – святой Русской Православной Церкви Иоанн Креститель (Иоанн Предтеча) – предшественник Иисуса Христа Иоанн Кронштадтский (Сергиев Иван Ильич) (1829-1908) – святой Русской Православной Церкви Иоанн Лествичник (до 579-ок. 649) – византийский религиозный писатель Караваев Виталий Васильевич (1913-1985) – основатель караваевского движения в России Карлсон Свен-Олоф – президент IOGT Катанов Николай Федорович (1862-1922) – профессор, лидер трезвеннического движения в России Кёртис Натаниэль (1801-1863) – лидер международного трезвеннического движения Ковен (Кальвин) Жан (1509-1564) – основатель Кальвинизма Кокушкин Яков Карпович (1892-1984) – зачинатель V этапа трезвеннического движения в СССР Колстад Хельге (р. 1944) – деятель мировою трезвеннического движения Конфуций (Кун-цзы) (551-479 до н.э.) – основатель конфуцианства Красноносов Игорь Александрович (1923-1999) – русский социолог, основатель 5 этапа трезвеннического движения в России Крепелин Эмиль (1856-1926) – немецкий психиатр, основатель научной школы Кун Леврет – основатель Международной организации обществ трезвости (IOGT) Лао-цзы (VII в. до н.э.) – основатель философского даосизма в Китае Ларин Юрий (Ларин Михаил Александрович, Лурье Михаил Зальманович) (1882-1932) – председатель Всесоюзного совета противоалкогольных обществ в СССР Левский Васил (1837-1873) – прародитель трезвеннического движения в Болгарии Линкольн Авраам (1809-1865) – 16-й президент США, сторонник сухого закона Мальцев Терентий Семенович (1895-1994) – русский полевод, народный академик Маркуссон Аке – президент IOGТ Мать Тереза (Агнесс Гонджа Бояджиу, Болдиску) (1910-1997) – лауреат Нобелевской премии Матью Теобальд (1790-1856) – капуцинский монах в Ирландии Миклухо-Маклай Николай Николаевич (1846-1888) – русский этнограф Миллер Уильям (1782-1849) – основатель адвентизма Мухаммад Абд аль-Ваххаб (1703/04-1792) – основатель ваххабизма Мухаммед (Магомет, Магомед) (570-632) – основатель ислама, пророк Носов Николай Николаевич (1908-1976) – русский писатель Орне Джонатан (1825-1890) – руководитель Международной организации добрых храмовников Павлов Иван Петрович (1849-1936) – советский академик, физиолог Пророк Даниил – праведник, мудрец Рабиндранат Тагор (1861-1941) – индийский писатель и общественный деятель Рамакришна Шри (Гададхар Чаттерджи) (1836-1886) – индийский мыслитель Рачинский Сергей Александрович (1843-1902) – народный учитель в России Раш Бенджамин – проповедник трезвости в США Свами Прабхупада (1896-1977) – основатель Международного общества сознания Кришны Святослав – князь Киевской Руси Серафим Саровский – святой Русской Православной Церкви Сергий Радонежский (Варфоломей) (1314/1319-1392) – святой Русской Православной Церкви Сеченов Иван Михайлович (1829-1905) – создатель русской физиологической школы Сикорский Иван Алексеевич (1842-1919) – русский психиатр, публицист Смит Джозеф младший (1805-1844) – основатель Церкви Иисуса Христа святых последних дней в США Смит Мервин (XIX в.) – лидер международного трезвеннического движения Сократ (470-399 до н.э.) – древнегреческий философ Соловьев Александр Титович (1853-1919) – председатель Казанского общества трезвости Тенев Иван (1913-1976) – председатель Национального комитета трезвенности Болгарии Тёрнбул Уильям (1842-1925) – руководитель Международной организации добрых храмовник Тициан – итальянский живописец Толстой Лев Николаевич (1829-1910) – русский писатель Углов Федор Григорьевич (1904-2008) – русский хирург, академик Финч Джон (1852-1887) – деятель международного трезвеннического движения Фишер Анна Клара (1921-1967) – президент Немецкого союза женщин-трезвенниц Фокс Джордж (1624-1691) – основатель квакеров Фокс Чарлз (1873-1929) – основатель пятидесятничества Форель Август (Огюст) (1848-1931) – швейцарский невропатолог, президент Нейтрального IOGT Форсайт Джесси (1847-1937) – деятель международного трезвеннического движения Франклин Бенджамин (Вениамин) (1706-1790) – американский государственный деятель Худолин Владимир (XIX-XX вв.) – профессор, основатель Международного движения семейных клубов трезвости Чамберс Гарри (1803-1896) – лидер международного трезвеннического движения Чейз Симеон (?-1909) – лидер международного трезвеннического движения Челышов (Челышев) Михаил Дмитриевич (1866-1915) – депутат Государственной Думы России Чуриков Иван (XIX-XX вв.) – лидер движения чуриковцев в России (духовных христиан-трезвенников) Шичко Геннадий Андреевич (1922-1986) – лидер трезвеннического движения в СССР, создатель метода избавления от зависимостей Шри Ауробиндо Гхош (1872-1950) – индийский философ, мыслитель Штубер Вилли (1928-1996) – президент Интернационального союза безнаркотического воспитания

Речь депутата М.Д. Челышова, докладчика Комиссии о мерах борьбы с пьянством по законопроекту, ею выработанному.

 

Речь депутата М.Д. Челышова, докладчика Комиссии о мерах борьбы с пьянством по законопроекту, ею выработанному. (Заседание Государственной Думы Российской Империи 21 и 22 января 1911 г.)

 

                                                             Вместо предисловия

Челышов Михаил Дмитриевич (26 сентября/9 октября 1866 года — 13/26 сентября 1915 года) – депутат Третьей Государственной Думы Российской Империи, великий трибун, апостол трезвости. Родился Михаил Дмитриевич в старообрядческой семье крестьянина Дмитрия Ермиловича Челышова в селе Воронино Владимирской губернии. Получил домашнее начальное образование. Трудиться начал с малых лет. Начав свою трудовую деятельность банщиком, продолжил работу подрядчиком на малярных работах на железной дороге. Челышов вскоре стал владельцем различных торговых заведений, а также совладельцем семейной фирмы. 24 июня 1892 года Челышов был избран Гласным Самарской городской думы, и 23 года, вплоть до 1915 года занимал этот пост. С 1909 по 1912 годы — был избран и работал городским головой. С 1907 года по 1912 годы — был избран депутатом Третьей государственной думы от Самарской губернии, где выступил более чем со ста речами по алкогольной проблеме, которые в 1912 году были изданы отдельной книгой «Речи Челышова, произнесённые в Третьей государственной думе о необходимости борьбы с пьянством и по другим вопросам».

Усилиями Челышова была отменена «чарка» водки в войсках. В 1914 году по его инициативе Сухой закон был введён в Самаре. Челышов являлся очень известным публицистом, меценатом, общественным деятелем, но главным делом в своей жизни Челышов считал борьбу за народную трезвость. В 1902 году он впервые публично заявил о необходимости запрета продажи алкоголя в черте города. В его поддержку в октябре 1909 года газета «Новое время» выступила со статьёй «М.Д. Челышов у Льва Толстого». В 1912 году в Самаре вышла работа Н.В. Филиппова «Общественная деятельность М.Д. Челышова по отзывам в русской печати».

Челышов вошёл в, историю, прежде всего, благодаря активной работе в Комиссии о мерах борьбы с пьянством в Государственной Думе, в которую входили 22 человека. Председателем комиссии являлся епископ Гомельский Митрофан (Краснопольский, 1868—1919 гг., священномученик). Его заместителем стал М.Д. Челышов. Благодаря их усилиям был разработан проект закона, одобренный в ноябре 1911 года, и известный как законопроект «О мерах борьбы с пьянством».

Став городским головой, М.Д. Челышов провозгласил принцип «свет, гласность и контроль», для чего дал представителям печати право присутствия на любых совещаниях и знакомство с любыми документами. Ввёл должность контролёров, следящих за состоянием городского имущества, за расходом воды, электроэнергии и т. д. Это привело к увеличению городских доходов. Он ходатайствовал об открытии в Самаре политехникума (ныне Политехнический университет), постройке постоянного моста через реку Самару для пешеходов, гужевого и автомобильного транспорта, об обязательной выдаче пособия родившимся, государственных гарантиях обеспеченной старости каждому гражданину. Построенные им дома являются украшением и гордостью города, и уже более века носят имя «Челышовские» (архитектор А.А. Щербачёв).

                                                                      ***

Сильно волнуясь, гг., восхожу на эту высокую трибуну. Я сознаю и думаю, что не я один, а все крестьяне, все рабочие массы признают за этим законом государственное значение и что закон этот нужен стране, как солнце, потому что при настоящем положении этого вопроса народ гибнет. Предыдущий докладчик, бар. Мейендорф, ясно изложил нам, из чего состоит рассматриваемый нами закон. Он также указал, отчасти, и на те положения, на те разногласия, которые возникли при рассмотрении этого закона, как в финансовой комиссии, так и в судебной комиссии. Но я не могу не обратить внимания на некоторые разногласия, которые должны быть, потому что они естественны. Мы и с комиссией финансовой, и с комиссией судебной, и даже с законом Министра Финансов, внесенным по этому делу, расходимся в том отношении, что мы на это дело смотрим с разных сторон. Мы признаем, что спиртные «напитки» страшны, ужасны, как в настоящее время, так и по своим последствиям на потомстве, что они — яд. И вот, исходя из того положения, что это есть яд, мы и построили наш закон. Как закон Министра Финансов, так и доклад финансовой комиссии по этому вопросу, и судебная комиссия, ни разу не говорят, что это есть яд, а называют это пойло «спиртными напитками» или «алкоголем». Но, если, гг., они могли бы заявить с этой высокой трибуны, что это не есть яд, что это не ядовитое вещество, и доказали бы нам это, тогда, может быть, и мы изменили бы свой взгляд на этот закон. Но так как они, я уверен, доказать этого не могут, и не могут оправдаться, потому что это есть яд, я думаю, что и Государственная Дума, в лице народных представителей, примет этот закон полностью, как предлагает специальная комиссия. Я вам не буду говорить о тех фактах, о тех цифрах, о тех ужасных последствиях, о которых мной было говорено уже с этой высокой трибуны; я укажу только на некоторое положение, которое считаю необходимым довести до сведения Государственной Думы; я хочу только одно указать в начале своей речи, что алкоголь, т. е. спиртные «напитки», давно известны, и давно известен их вред, но до VI века спиртные «напитки» или алкоголь изготовлялись только из виноградных лоз; алкоголь имел вид только виноградного вина; в VI веке по Рождеству Христову арабы открыли способ выкуривать из хлеба безводный спирт, и только в ХIII веке после Рождества Христова алкоголь, в виде хлебного вина, получает распространение среди народа. Только 600 лет прошло с тех пор, как алкоголь стал проникать в народные массы, в виде настоящих спиртных «напитков»; поэтому, все, что я укажу из древних источников, из древних летописей, относится к тому времени, когда еще яд спиртных «напитков» не мог быть так губителен, так опасен, потому что он зависел всецело от удачного урожая и сбора винограда. Но в настоящее время, благодаря технике, размер вырабатываемых спиртных «напитков» не может зависеть ни от чего, потому что их выкуривают как из хлеба, так из хлебных отбросов, из картофеля и даже из патоки; поэтому естественно, что, при таком прибыльном производстве, в котором заинтересована промышленность, народу, охраняющему свою будущность и свое благополучие и ведущему историю святых отцов, надо взглянуть на это дело строго и серьезно и принять все меры, которые сократили бы, ограничили бы употребление спиртных «напитков». Я, гг., хочу обратить ваше внимание, что рассматриваемый нами вопрос не нов, не сейчас он возник у нас в России, не сейчас он появился во всей Европе: он появился со времен почти-что первого человечества. Чтобы быть точным, я позволю себе, гг., цитировать как летописи, так и изречения, а также доклады, на которые мне придется ссылаться. Я укажу вам на древний народ, который сохранил культуру, высокую, нравственную культуру и обычаи, — это китайцы. По китайским книгам, основатель первой династии Небесной Империи, за 2300 лет до Рождества Христова отрицал пользу вина и предсказал великие грядущие несчастия и страшное зло, имеющее произойти от винопития. За 2286 лет до Рождества Христова был издан эдикт в Китае, запрещающий под страхом наказания неумеренное потребление спиртных «напитков». За 2205 лет до Рождества Христова в Китае пьянство наказывалось смертной казнью. В 1279 г. до Рождества Христова из Китая были изгнаны все винокуры и в 1120 г. до Рождества Христова запрещено пить вино за исключением случаев потребления его по врачебному предписанию и при жертвоприношениях. В 1116 г. до Рождества Христова императорский эдикт гласит: «наш народ в высшей степени распущен и потерял свою добродетель, что нужно приписать невоздержанности в хмельных «напитках», между тем разрушение государств, больших и малых, неизменно следует приписать той же самой причине — потреблению «напитков». Обличая народ в пьянстве, эдикт угрожает суровыми наказаниями, включая и смертную казнь. Китайские мудрецы и законодатели Конфуций и Меций, жившие один в V, другой в III веке до Рождества Христова, делали большие усилия для подавления пьянства. Это, гг., история, которая имела до Рождества Христова несколько столетий. Далее, перейду к арийскому народу. У древних индийцев или арийцев в законе Ману, около VI века до Рождества Христова, содержится целый ряд запрещений и наказаний за разные виды пьянства и, в особенности, воспрещались некоторые вредные «напитки». Древние персы также боролись с этим злом. У них, имевших обыкновение общественное обсуждение всех важнейших общественных дел сопровождать выпивкой, требовалось, чтобы все постановленные решения обязательно пересматривались на другой день в трезвом состоянии, после чего уже полагалась окончательная резолюция. Камбиз, по свидетельству Геродота, будучи сам пьяницей, дозволял своей победоносной армии пить лишь одну воду. Перейдем к народу еврейскому. Первый первосвященник Аарон был проповедником трезвости. Самсон, кроме воды, ничего не пил. Израильтяне, странствуя 40 лет в пустыне, ограничивались питьем воды. Назоряне были первым союзом людей, отказавшимся от всякого вина и от всего хмельного, в каком бы виде и количестве оно ни было. Моисей оставил после себя постановления, относительно наказуемости пьянства. Египтяне на пирах и попойках ставили перед собой скелет. Фараоны издавали указы против пьянства, и египтяне побеждены были персами только после того, как среди них разразилось пьянство. В древнем Египте пьяниц подвергали унизительным наказаниям и осмеянию. Мусульмане и арабы смотрели на это такими же глазами. Могомет запретил правоверным пить вино, и это запрещение помогало его победам. Султан арабов Солиман I вливал в горло пьяницам расплавленный свинец. В древней Мексике запрещали под страхом строгого наказания вино, и спиртные «напитки» разрешались только старикам, так как, по мнению древних мексиканских врачей, спиртные «напитки» — «молоко старцев». Дальше, гг., скажу вам о греках. В греческой мифологии есть указания, что богиня Юнона родила от пьяного Юпитера урода. Греки во время самого большого своего могущества и процветания государства были трезвыми. Солон в первый раз оштрафовал пьяного архонта, а во второй раз казнил; он же издал закон против кабатчиков, продающих неразбавленное водой вино; при нем питье вина и пьянство так презиралось всеми, что афинский гражданин, посетивший хоть раз место продажи крепких «напитков», навсегда себя обесчещивал. Ликург запретил в Спарте употребление вина и особенно в день свадьбы, под страхом тяжелого наказания; пьянице он отсекал ноги и разрушал где мог, виноградные плантации, он напаивал допьяна рабов и показывал их юношам и детям, дабы вызывать в них отвращение к пьянству. Питак Митиленский не считал пьянство смягчающим вину обстоятельством и наказывал провинившихся в пьяном виде вдвойне. Залевск, царь и законодатель Лорийский, дозволял употреблять вино только больным. Греческие законы запрещали пьяному мужу сходиться со своей женой; Плутарх говорил: «от пьяницы рождается пьяница». Диоген сказал одному глупцу: «твой отец дал тебе жизнь, будучи пьяным». Платон в своих диалогах говорил, что вино не следует употреблять тому, кто занят каким-нибудь важным делом, будь то военное, гражданское или даже просто частное дело; кроме того он писал: «необходимо было бы издать закон, который воспрещал бы употреблять вино юношам до 18 лет и учил бы молодых людей, как опасно разжигать горячими «напитками» огонь их молодости, когда он не успокаивается и от тяжелого труда. Без этого закона наша молодежь рискует попасть в неволю гнусным страстям». Зачем Аристотель говорил: «Цикута есть яд, а вино — яд и цикуте. Аристотель учил, что пьяная жена рождает таких же детей, что опьянение есть добровольное сумасшествие. Пифагор говорил: «Спросите пьяницу, как бы он мог перестать пить. Я отвечу за него — пусть он почаще смотрит на те дела, какие он делал в пьяном виде». Гиппократ, отец медицины, говорил, что пьянство есть причина идиотизма, эпилепсии и тому подобных болезней нервов. В Карфагене закон воспрещал супругам употреблять вино в те дни, когда они намерены были сблизиться. Там также существовал закон о том, чтобы пьяную кормилицу подвергали смертной казни. Сократ говорил: «пьяница не есть человек свободный, он находится во власти своих страстей». А вот как на этот вопрос смотрели римляне. У римлян также были запреты пить вино, и это было во времена их развития и могущества, до начала падения Империи. Известно, напр., запрещение пить вино людям моложе 30 лет, а в 186 г. до Рождества Христова, во время упадка, Сенат запретил культ вакханалий как в Империи, так и в провинции. Ромул издал закон, по которому мужу дозволялось наказать жену за питье вина; не пьянство даже, а вообще употребление вина женщинами наказывалось в древнем Риме. Плиний Старший рассказывает в своей естественной истории, что одна женщина была убита мужем за то, что пила вино, и убийца был прощен Ромулом. Даже во времена большого пьянства римские воины получали только свою ячменную похлебку и свой уксус с медом. Все это, гг., заставляет меня говорить, что этот вопрос возник не по челышовскому желанию, а этот вопрос древний, древний, как мир. Сенека в своем 95 послании, перечислив все известные ему последствия пьянства в организме человека, заканчивает: „велика слабость этих жертв вина и велики мученья тех, которые терпят от ослабления и потери зрения и слуха, от постоянных головных болей, где найти выражение всех недугов, как описать это зло»? Гг., я не могу не обратить вашего внимания и на то, как относилось Священное Писание к этой народной язве, разъедавшей душу и тело людей. Соломон Премудрый, которого считают еще до сего времени великим и умным писателем, как в Писании, так и в жизни, творит: «не смотри на вино, как оно искрится в чаше, впоследствии оно укусит, как змея, и ужалит, как аспид. Глаза твои будут смотреть на чужих жен, и сердце твое заговорит развратное. Пьяница и пресыщающийся обеднеют. Вино глумливо, сикера буйна. Кто любит веселие, обеднеет, а кто любит вино, не разбогатеет. У кого вой? У кого стон? У кого ссоры? У кого горе? У кого раны без причины? У кого багровые глаза? У тех, которые долго сидят за вином, которые приходят отыскивать вина приправленного. Не царям пить вино, и не князьям — сикеру, чтобы, напившись, они не забыли закона и не извратили суда. Не будь между упивающимися вином». Иисус Страхов говорит: «В вине не мужайся, многих бо погуби вино. Умножает пьянство ярость безумного». Исаия пророк говорит: «Горе тем, которые с раннего утра ищут сикеры и до позднего вечера разгорячают себя вином. Горе тем, которые храбры пить вино и сильны приготовлять крепкие «напитки». Во Второзаконии написано: «если у кого будет сын буйный и непокорный, то отец его и мать скажут старейшинам города своего: сей сын наш буен, мот и пьяница. Тогда все жители города пусть побьют его камнями до смерти, и так истреби зло из среды себя, и все израильтяне услышат и убоятся». Иоиль говорит: «пробудитесь, пьяницы, и плачьте и рыдайте, все пьющие вино, о виноградном соке, ибо пришел на землю народ сильный, бесчисленный, зубы у него — зубы львиные и челюсть у него, как у львицы». Это, гг., говорил еврейский народ, народ, который все время с начала своего существования находится в гонениях. В какие бы гонения ни был брошен еврейский народ, этот народ остался сильным, остался материально обеспеченным, остался народом умным. Что его спасает и укрепляет, где он берет силу? В трезвости. Теперь, гг., оглашу, что говорил наш Иисус Христос, Спаситель мира. Он говорил: «смотрите за собой, чтобы сердца ваши не отягчались объедением и пьянством». Апостол Павел говорил: «не упивайтесь вином, в нем бо есть блуд. Пьяницы Царствия Божия не наследуют; как днем; будем вести себя благочинно, не предаваясь пьянству. Дела плоти известны, они суть: ссоры, убийства, пьянство, бесчинство и тому подобное; предваряю вас, как и прежде предварял, что поступающие так Царства Божия не наследуют. Не упивайтесь вином, от когорого бывает распутство. Я писал вам не сообщаться с тем, кто, называясь братом, остается пьяницей, с таким даже и не есть вместе». Великий учитель церкви, Василий Великий, говорит: «Пьянство — утрата разсудка, истощение силы, безвременная старость, преждевременная смерть. Как вода противится огню, так вино потопляет умные мысли. Как дым прогоняет пчел, так пьянство удаляет духовные дарования. Когда вино управляет пьяным, он уподобляется лошади без узды». Другой учитель церкви Иоанн Златоуст говорит: «Дьявол никого так не любит, как пьяниц, потому что никто так не исполняет злой воли его, как пьяница. Убегай от вина, как от змея». Тихон Задонский, учитель церкви Христовой в России, говорит: „Скареднейший и вреднейший порок есть пьянство. Оно — причина многих зол, и душевных и телесных. Оно лишает тело крепости, а душу ничто не губит так, как пьянство. Надобно крепко вооружиться против пьянства, стоять, не поддаваться, ломиться и призывать всесильную помощь Божию». Ефрем Сирин говорит: «Будем избегать роскоши и шумного пьянства, этой матери блуда. Не разбавляй тела своего винным воспламенением, чтобы не напали на тебя лукавые помыслы и самые худые мысли. Во всякое время бойся вина, юный, — потому что вино никогда не щадит тела, возжигает в нем огонь худого пожелания». Кирилл Философ говорил: «пьяница не может быть ни добрым гражданином, ни хорошим семьянином, пьяница самый несчастный из людей. Если согрешит трезвый, то он покается и помолится Богу о своем согрешении, пьяный же человек никогда не умирится духом, согрешив, ни в чем не покается. Кто не отрешится от пьянства, тот не сделает хорошего дела, пьяный человек все хорошее обратит во зло, пьяница не может творить ни добра, ни зла. Остерегайтесь страшного и злого пьянства, так как в нем совершается зло и беззаконие. Если не будете избегать отвратительного и пагубного пьянства, вы сделаетесь грубы и непочтительны». Кирилл Белозерский, — в письме к брату, кн. Андрею Можайскому, — говорит: «чтобы в твоей отчизне корчмы не было: от неё великая пагуба душам христианским»... Недавно почивший великий учитель церкви христианской, от. Иоанн Кронштадтский, говорил: «нет такого преступления, зверства, подлости и низости, такого богопротивного дела вообще, на которое не способен был бы пьяный. Горе строящим и умножающим питейные дома; люди гибнут и духовно и телесно, как мухи в мухоморной жидкости, от умножения питейных домов и винной продажи; содержатели этих домов виновны в их гибели. Нет, не достанет слез оплакать несчастие в том доме, где заведется пьянство, ад, истинный ад делается в нем; всех прошу: вразумляйте, умоляйте, просите друг друга не предаваться пьянству, угрожайте пьяницам судом Божиим здесь и на том свете, следите и удерживайте их от пьянства». А смиренный Серафим Саровский, угодник Божий, говорит: «не только вина, но даже посуды винной не имейте в своем доме». Это я вам сейчас приводил Святое Писание и учения учителей церкви Христовой, но не могу не познакомить вас также с великими мыслителями и реформаторами, как смотрели они на этот народный порок: Лютер, о котором многие, наверное, слышали и знают: — «к прискорбию, вся Германия зачумлена пьянством; мы проповедуем и кричим против него, но это не помогает, Каждая страна имеет своего дьявола: наш немецкий дьявол — добрая бочка пива, а имя ему —  пьянство. Кто первым сварил пиво, тот стал проклятием для Германии, и я молил Бога, чтобы он уничтожил производство пива». Бэкон Веруланский говорил: «Никакие напасти и преступления не уничтожают столько народа и народного богатства, как пьянство». Меланхтон писал: «Мы, немцы, пропиваем наше имущество, наше здоровье и самое царство небесное». Франциск Бэкон говорит: «Все преступления, взятые вместе, не разрушают столько человеческих жизней и не отнимают столько собственности, как пьянство». Великий английский государственный деятель Гладстон говорил: «В наши времена алкоголь произвел больше опустошений, чем три исторических бича — голод, чума и войны». Бальзам говорит: «Люди боятся холеры, но вино гораздо опаснее её». Паульсен: «Ни для кого не тайна, какие ужасные опустошения вносит «злоупотребление» алкоголем в жизнь современных народов. Крушение хозяйства, крушение семьи, извращение и одичание духовной жизни и, наконец, страдания физические, телесные — таковы ближайшие последствия пьянства. Нищета, преступления, бесконечная цепь болезней, умопомешательство, самоубийство, вырождение потомства — вот тот печальный конец, к которому приводит пьянство». Барбэ: «Общество, которое допускает в своей среде опустошения, производимые алкоголем, не свидетельствует ли о собственном своем упадке?». Жюль Симон. «Работа подкрепляет человека, пьянство и разврат его убивают, они приводят к потере трудоспособности и к нищете и населяют больницы неизлечимыми. Бедность будет побеждена, когда кабак опустеет, и все примутся за работу». Эмиль Золя: «Я пью только воду и могу хорошо работать только утром натощак». Сарду: «Я считаю алкоголь ядом». Моль Буржэ: «Для меня потребление спиртного «напитка» в каком бы то ни было виде и в каком бы то ни было минимальном количестве, есть помеха к работе». Рамбо: «Пьянство не только вредит живущим, но подрывает в корне потомство». Тафт: «Первые отсталые на войне, почти без исключения, пьяницы. То же во всех случаях жизни, требующих напряжения сил человека». Теперь я познакомлю вас, гг., с тем, как наши русские, родные писатели смотрели на этот вопрос. Некрасов — русский стихописец — творит:

„В деревне Босове

Яким ногой живет,

Он до смерти работает,

До полу-смерти пьет...

-----------         

... Покинув путь губительный,

Нашел бы путь иной,

И в труд иной — свежительный-

Прониг бы всей душой,

Но мгла отвсюду черная

Навстречу бедняку...

Одна дорога торная

Открыта к кабаку...

-----------------

За заставой в харчевне убогой

Все пропьют бедняки до рубля

И пойдут, побираясь дорогой,

И застонут…: Родная земля!

Укажи мне такую обитель,—

Я такого угла не видал,—

Где бы сеятель твой и хранитель,

Где бы русский мужик не стонал...

А вот стихи Алмазова:

Есть в мире много сил великих,

Благих и кротких, злых и диких.

И каждой власть своя дана.

Но есть одна,

И нет ей равной,—

То сила влаги своенравной.

То сила страшная вина...

Вот, что писал гр. Алексей Толстой:

Стучат и расходятся чарки,

Рекой бушует вино,

Уносит деревни и села

И Русь затопляет оно.

Дерутся и режутся братья,

И мать дочерей продает.

Плач, песни, и вой, и проклятья...

Питейное дело растет!..

Теперь, гг., не могу не остановиться подробнее на нашем знаменитом и великом психологе Достоевском. Он, в своем «Дневнике Писателя», в 1876 г. писал: «Вино скотинит и вверит человека, ожесточает его и отвлекает от всяких светлых мыслей, тупит его перед всякой доброй пропагандой. Пьяному не до сострадания (к животным), пьяный бросает жену и детей своих. Пьяный муж пришел к жене, которую бросил и не кормил с детьми много месяцев, и потребовал водки, стал бить ее, чтобы вымучить еще водки, а несчастная каторжная работница, не знавшая, чем детей прокормить, схватила нож и пырнула его ножом. Это случилось недавно и ее будут судить. И напрасно я рассказал о ней, ибо таких случаев сотни и тысячи, только разверните газеты... Вино неминуемо и неотразимо стоит над человеческой волей... иссякает народная сила, глохнет источник будущих богатств, беднеет ум и развитие, — и что вынесут в уме и сердце своем современные дети народа, взросшие в скверне отцов своих? Загорелось село и в селе церковь, вышел целовальник и крикнул народу, что если бросят отстаивать церковь, а отстоят кабак, то выкатит народу бочку. Церковь сгорела, а кабак отстояли...» Гг., не это ли же самое у нас сейчас происходить. Дальше он говорит:* «Чуть ли не половину теперешнего бюджета нашего оплачивает водка, т. е. теперешнее народное пьянство и теперешний разврат, стало быть вся народная будущность. Мы, так сказать, будущностью нашей платим за наш величавый бюджет великой Европейской державы; мы подсекаем дерево в самом корне, чтобы достать скорее плод. Освобо-

*) „Дневник писателя" 1873 г.

жденный великим Монаршим словом народ наш, неопытный в новой жизни, самобытный, еще не живший, начинает только первые; шаги свои на новом пути. Что встретил наш народ на первых шагах? Шаткость высших слоев общества, веками укоренившуюся отчужденность от него нашей интеллигенции и в довершение дешевку* и жида. Народ закутил и запил, сначала с радости, а потом по привычке. Показали ли ему что-нибудь лучше дешевки, развлекли ли, научили ли его чему-нибудь? Во многих даже местностях кабаки стоят уже не для сотен жителей, а всего для десятков; мало того — для малых десятков. Есть местности, где кабак на полсотни жителей и менее, чем на полсотни. Можно ли предположить, чтобы кабаки могли существовать лишь одним вином? Чем же, стало быть, они окупаются? Народным развратом, разрушением семейств и стыдом народа — вот чем они окупаются». Гг., это слова великого нашего мыслителя Достоевского. «Матери пьют, дети пьют, церкви пустуют, отцы разбойничают, бронзовую руку у Ивана Сусанина отпилили и в кабак снесли, а в кабаке приняли! Спросите лишь одну медицину: какое может родиться поколение от таких пьяниц? Бот вам необходимый бюджет великой державы, а почему? Очень, очень нужны деньги. Спрашивается, кто же будет выплачивать через 15 лет, если настоящий порядок продолжится? Труд, промышленность? Ибо правильный бюджет окупается лишь трудом и промышленностью, но какой же образуется труд при таких кабаках. Но не раз уже приходилось народу выручать себя, он найдет в себе охранительную силу, которую всегда находил; найдет в себе начала, охраняющие и спасающие, — вот те самые, которых ни за что не находит в нем наша интеллигенция. Не захочет он сам кабака; захочет труда и порядка, захочет чести, а не кабака. И, слава Богу, все это, кажется,

*) Дешевкой называлась во время Достоевского водка.

подтверждается; по крайней мере есть признаки... только бы не помешали им развернуться вследствие каких-нибудь особенных поводов. Напротив, о, если бы их поддержать. Что, если бы с своей стороны поддержали их и все наши передовые умы, наши литераторы, наши социалисты, наше духовенство и все, все изнемогающие ежемесячно и печатно под тяжестью своего долга народу. Что если бы поддержал их и нарождающийся наш школьный учитель!.. Даже самый мелкий сельский школьный учитель мог бы взять на себя весь почин, всю инициативу освобождения народа от варварской страсти к пьянству, если бы только того захотел». Далее в романе Достоевского «Бесы» преступный и умный герой этого романа, невольно напоминающий нашего современного Азефа, революционер Петр Верховенский, искушая и увлекая в свои сети другого героя Ставрогина, говорит ему, между прочим, следующее: «Народ пьян, матери пьяны, дети пьяны, церкви пусты, а на судах: «200 розог или тащи ведро». О, дайте взрасти поколению. Жаль только, что некогда ждать, а то пусть бы еще попьянее стали. А как жаль, что нет пролетариев. Но будут, будут, к этому идет... Слушайте, я сам видел ребенка шести лет, который вел домой пьяную мать, а та его ругала скверными словами. Вы думаете я этому рад? Когда в наши руки попадет, мы, пожалуй, и вылечим... если потребуется; мы на 40 лет в пустыню выгоним, но одно или два поколения разврата теперь необходимо; разврата неслыханного, подленького, когда человек обращается в жалкую, трусливую, себялюбивую мразь. Вот чего надо! А тут еще свеженькой кровушки, чтоб попривык». Гг., это великий ум, признанный многими, почти всем миром, знаток души русского человека, рисует ужасное положение, в котором находился наш простой русский рабочий крестьянин.

Приступаю к продолжению указаний, как мыслили, как думали, как понимали великие мыслители, великие люди как родной земли нашей, так и других стран, народный порок — отравление себя спиртными «напитками». Я остановился, когда подошел к мыслям, к изречениям и к проповедям недавно умершего великого мирового мыслителя, гр. JI.Н. Толстого. Я придаю его словам великое значение, потому что один из заветов его «не убий» наша учащаяся молодежь хотела провести в жизнь, для чего даже нарушала порядок и жертвовала собой до жизни включительно. Но, кроме этого завета «не убий», гр. Толстой отдавал много внимания и много своей мысли, а также и придавал большое значение злу народной жизни — это спиртным «напиткам». Вот что он говорит (Читает): «Зло это — не добро. Это, думаешь, питье? Это — огонь, сожжет он тебя. Только бы мы поняли то, что в деле потребления вина нет теперь середины и хотим мы или не хотим этого — мы должны выбрать одно из двух: служить Богу или мамоне. Редкий вор, убийца совершает свое дело трезвым. Вино затемняет разум и совесть людей: люди от употребления вина становятся грубее, глупее и злее. Вино не придает ни здоровья, ни сил, ни тепла, ни веселья, а приносит людям только большой вред. И потому следовало бы всякому разумному и доброму человеку не только самому не употреблять пьяные «напитки», но и всеми силами стараться уничтожить обычай употребления этого бесполезного и вредного яда. Как же, зная, что употребление пьяных «напитков» есть зло, губящее сотни тысяч людей, я буду угощать этим злом друзей, собравшихся ко мне на праздник, крестины или свадьбу? Наш разум и наша совесть самым настоятельным образом требуют от нас того, чтобы мы перестали пить вино и угощать им. Всякий, кто пьет вино, как бы он умеренно не пил его, в каких бы особенных, всеми принятых случаях ни угощал бы им, — делает великий грех. Если ты — молодой человек, еще никогда не пивший, еще не отравленный ядом вина, — дорожи своей не испорченностью и свободой от соблазна. Пьяному ничего не совестно, и потому, если человек хочет сделать поступок, который совесть воспрещает ему, он одурманивается. Пьют и курят не так, не от скуки, не для веселья, не потому, что приятно, а для того, чтобы заглушить в себе совесть. Только пьяные, никогда не вытрезвляющиеся люди, могут делать эти дела и жить в том противоречии жизни и совести, в котором живут люди нашего мира. Для того, чтобы человек, курящий и пьющий умеренно, привел мозг в нормальное состояние, ему нужно пробыть, по крайней мере, неделю или более без употребления вина и курения. Но без сравнения ужаснее последствия для всего общества того, считающегося безвредным, умеренного употребления водки, вина, пива и табака, которому предается большинство людей, а в особенности, так называемые, образованные классы нашего мира. Эти последствия должны быть ужасны, если признать то, чего нельзя не признать: что руководящая деятельность общества — деятельность политическая, служебная, научная, литературная, художественная — производится большей частью людьми, находящимися в ненормальном состоянии, людьми пьяными. Люди эти предаются тому, что иначе нельзя назвать, как безобразное пьянство, и среди этого безобразия радуются на самих себя и соболезнуют о непросвещенном народе... Что сильнее — то ли просвещение, которое распространяется в народе чтением публичных лекций и музеями, или та дикость, которая поддерживается и распространяется в народе зрелищами таких празднеств, как празднество 12 января, празднуемое самыми просвещенными людьми России?.. Пора понять, что просвещение, не основанное на нравственной жизни, не было и никогда не будет просвещением, а будет только затмением и разрушением. Только абсолютным воздержанием от спиртных «напитков» может наша интеллигенция излечить себя и народ от пьянства, а проповедь, так называемого, умеренного употребления их — при настоящих условиях жизни — лишь пустая забава. Алкоголь, под каким бы видом его не употребляли, не дает ни здоровья, ни силы, ни теплоты, ни счастья. Он производит только одно зло». Последний его завет был следующий. Очевидец, приехавший после похорон Толстого из Ясной Поляны, рассказывает, что за день до ухода из Ясной Поляны, Лев Николаевич посетил яснополянскую библиотеку крестьян и собственноручно прибил там лист бумаги с надписью крупными словами: «Мой завет — не пить вина и водки». А вот, гг., еще написанное собственноручно покойным гр. Толстым, когда мне Бог привел видеться с ним. Он мне написал тот ярлык, который надо наклеить на бутылку к тому ярлыку, который рассматривает комиссия. Ярлык следующего содержания: «Вино — яд вредный и для души и для тела. И потому грех и самому пить вино, и других угощать им, а еще больший грех приготовлять этот яд и торговать им». Гг., это слова, повторяю вам, великого ума, прожившего слишком 80 лет, ума, который мог наблюдать, как сквозь вооруженный инструментом глаз, народную жизнь, а главное народную душу и правильно определившего многие наши несчастья, в которых сыграла водка крупную роль. Но вот, гг., еще есть один русский писатель, это Тургенев. Он говорит:

Все спят! Спит тот, кто бьет, в тот, кого колотят.

Один царев кабак — тот не смыкает глаз,

И, штоф с очищенной всей пятерней сжимая,

Лбом в полюс опершись, а пятками в Кавказ,

Спит непробудным сном отчизна, Русь святая!..

Гг., все это я вам приводил слова, мнения и изречения людей, не вооруженных медицинской наукой*;

*) Здесь уместно вспомнить хоть часть из тех многочисленных пословиц и поговорок, которыми народный опыт отметил вредное влияние спиртных «напитков». Этих пословиц и поговорок тысячи, но мы удовольствуемся немногими, чтобы, хотя отчасти, показать отношение самого порода к алкогольным «напиткам».

все это только их наблюдение и заключение; но за последнее время есть хорошо вооруженная и правильно поставленная медицинская наука, на ней я хочу остановиться подробно и посмотреть, что говорят ученые медики и ученые исследователи, как они смотрят на этот вопрос. Такую оценку влияния вина и пьянства на все стороны человеческой жизни находим мы в древних летописях, в Священном Писании, у великих мыслителей-реформаторов. С течением времени наука обогатилась массой инструментов, благодаря которым можно узнавать, что делается в организме человека и какую роль играет водка в его жизни и его потомства. Я постараюсь познакомить вас с ними и доказать, что «напиток» этот неправильно носит название спиртного «напитка», это яд ужасный и яд, не только губящий живущих, но и передающийся потомству, ведущий, в конце концов, к вымиранию его.

«Хлеб на ноги ставит, а вино валит». — «Вином жажды не запьешь, разве больше наживешь». – «Кто чарку допивает, тот веку не доживает». — «Пьяному море по колено, а лужа по уши». — «Вино уму не товарищ». — „Не жаль вина — жаль ума». – «Хмель шумит — ум молчит». — «Вино сперва веселит, а там без ума творит». — «Пьян храбрится, а проспится — свиньи боится». — «Кто много пьет вина, тот скоро сойдет с ума». – «Выпить чарок с десять, так поневоле взбесит». — «Много пить — добру не быть». — «Много вина пить — беде быть». — «Пить до дна — не видать добра» — «Кто винцо любит, тот сам себя губит». — «Полно пить — пора ум копить». – «Душа дороже ковша». — «Трудами кормись, с грехами борись, да Богу молись - три дела дано; нельзя бросить ни одно». — «В стаканах больше погибает, чем в море утопает!» — «Пьянство разоряет царство». — «Без вина одно горе, с вином — старое одно, да новых два: и пьян и бит». — «В кабаке родился, в вине крестился». — «С хмелиной спознался, с честью расстался». — «За ковш — так за нож, за чарку — так и за драку». – «Вино вину творит». — «Муж пьет — пол дома горят, жена пьет — весь дом горит». — «Пьянство — души потопление, семейству разорение». — «Хорошо было ремесло, да хмелем заросло». — «С вином поводишься — нагишом находишься». — «Пропойное рыло в конец разорило». — «Гулять с молоду — помирать под старость с голоду». — «Пьяного грехи, а трезвого ответ». — «Вином упиваться — бесу предаваться». — «Пьяного молитва до Бoгa не доходит». – «Пьянство —  окаянство».

Современная наука говорит, во-первых, что алкоголь есть типичный яд для всей нервной системы пьющих; во-вторых, что алкоголь есть яд для пьющих в самых чувствительных и важнейших частях их организма; в-третьих, что алкоголь есть яд для мозга, души, чувств, умственных и нравственных способностей человека и вообще для всех отправлений духа и тела человека; в-четвертых, что алкоголь есть яд, отравляющий не только живущих в настоящее время, но и будущее потомство, и ведущий к вырождению родов, наций и всего человечества как количественно, так и качественно; в-пятых, что рождаемость детей у пьющих — меньше, а мертворожденность и смертность — больше; в-шестых, что влечение к спиртным «напиткам» передается по наследственности; в-седьмых, что по наследственности пьющими передаются нервные болезни, падучая, судороги, уродливости организма, глухонемота, душевные заболевания, безвольность, неустойчивость и преступность; в-восьмых, что вредны даже самые малые дозы алкоголя, содержащиеся в водке, вине и пиве. Чтобы не быть голословным, гг., я опять-таки перейду к материалам, которые буду цитировать подробно по подлинникам. Эта оценка есть плод научных трудов многих современных медицинских светил. Я не могу приводить их все перед вами, так как одно перечисление этих имен заняло бы слишком много времени: их около 600. Среди них вы найдете профессоров - Мореля, Лансеро, Бунге, Фореля, Лайтинена и др.; из русских я укажу на Сикорского, Бехтерева, Данилевского, Мержеевского, Никольского, Тарханова, Червинского и многих других. Я укажу лишь на диссертацию доктора Сажина «О влиянии алкоголя на развивающийся организм». Эта диссертация является научным ценным трудом и, когда она была написана, ее выслушали профессора — русские академики — Данилевский и академик Гундобин. Труд доктора Сажина ценен в том отношении, что обнимает широкий кругозор, обзор медицины о влиянии алкоголя, и полагаю, небезынтересен членам Государственной Думы, в виду того, что закон пойдет долгое время. Работы эти небольшие и популярно написаны (Читает): 1) «Влияние алкоголя на нервную систему». 2) «Наследственность и спиртные «напитки». 3) «Алкоголизм в армии». 4) «Умеренное употребление спиртных «напитков». 5) «Может ли алкоголь быть признан пищевым веществом»? Из этих работ вы можете убедиться, какое влияние спирт приносит организму. Но скажут, это говорить постоянно один Челышов. Челышов не основательно говорит, как фанатик, и просто, как увлекающийся человек. Чтобы опровергнуть это мнение, я буду приводить вам мнения людей науки, именно на медицинском поприще. Я вам сейчас прочту из диссертации доктора Сажина первый основной вывод, который гласит (Читает): «Алкоголь не может быть признан ни возбуждающим, ни питательным средством для здорового организма. — Седьмой вывод: даже случайное, однократное опьянение кого-либо из родителей в момент зачатия может обусловливать собой различные более или менее тяжелые болезненные расстройства, в особенности в области нервной системы у зачатого. — Восьмой вывод: при современном распространении алкоголизма неисчислимые гибельные последствия алкогольного отравления для потомства — факт, прочно, непоколебимо, научно установленный путем статистических данных, клинических наблюдений и экспериментальных исследований. В настоящее время алкоголь является одним из выдающихся факторов духовного и физического вырождения потомства. Игнорирование того обстоятельства, что не только пьяницы в резком смысле этого слова, но и умеренно, но регулярно, постоянно пьющие могут наносить этим существенным ущерб своему потомству, усиленно развивающийся алкоголизм среди женщин и обычай употребления беременными различных спиртных «напитков» для «укрепления» — все это делает необъятно широкой область вредоносного влияния алкогольной наследственности. — Одиннадцатый вывод: но наиболее резкое токсическое действие спиртных «напитков» проявляется по отношению к центральной нервной системе развивающегося организма. Алкоголь, будучи наркотическим, парализующим ядом для нервной системы вообще, даже в весьма незначительных количествах может оказывать глубоко разрушительное влияние на нервную систему, проходящую различные стадии энергического развития в детском, отроческом, и юношеском возрасте. Прежде всего, поражается область высшей психической деятельности — нравственные, волевые, интеллектуальные способности, находящиеся в периоде энергичной эволюция. Если широко распространенные в современном обществе нервность, неврастения, пессимизм, слабоволие, преждевременное разочарование в жизни и эгоистические начала обусловливаются многочисленными и разнообразными социально-экономическим причинами, то раннее употребление спиртных «напитков» и тем более «злоупотребление» ими играет в этом отношении далеко не маловажную и, может быть, даже выдающуюся роль. — Четырнадцатый вывод: употребление спиртных «напитков», в каком бы то ни было количестве и какого бы то ни было качества, безусловно, не должно иметь места в детском, отроческом и юношеском возрасте, у беременных и кормящих грудью». — И, наконец, одно из положений диссертации доктора Сажина гласит: «борьба с алкоголизмом при современном его распространении является одним из наиболее рациональных и неотложных мероприятий, удовлетворяющих задачам профилактики в самом широком смысле этого слова. Уменьшение алкоголизма должно иметь своим последствием предупреждение многочисленных и разнообразных заболеваний и существенное улучшение экономических и общественно-санитарных условий».

Это, гг., не голос чувства, не слово проповеди, это результат лишь строго беспристрастных, точных научных исследований многих сотен ученых, результат, изложенный в научном же труде. Гг., я обращаю внимание на выше прочитанное: здесь ясно говорится, что алкоголь есть яд, что в каких бы то ни было дозах он не потреблялся, он вреден. Ясно, неопровержимо доказано, что отравление передается потомству, ведя его к вырождению. Но, гг., я позволю себе еще далее привести взгляды некоторых профессоров и врачей на алкоголь. Вот, что говорят известные ученые. Известный психиатр Морель, при помощи клинических документов, проследил в многочисленных семействах обычное вырождение, наблюдаемое под влиянием алкоголизма (Читает): «Первое поколение — нравственная испорченность, спиртные излишества; второе поколение — обычное пьянство, приступы бешенства, размягчение мозга; третье поколение — ипохондрия, меланхолия, убийства и самоубийства, и четвертое поколение — тупость, идиотизм, бесплодие, пресечение потомства». Это, опять повторяю, слова науки, которые опровергнуть никто не может: эти слова должны громом поразить всех, кто любит народ, верит в Бога и имеет совесть. Проф. Легрэн говорит (Читает): «В первом поколении все потомство гуляки страдает или умственными недугами, или общими болезнями. Налицо всегда или слабоумие, или более или менее резкие недочеты: лживость, бешенная вспыльчивость, наклонность к воровству, пьянству и распутству. Во втором поколении явления вырождения еще ужаснее: выкидыши, мертворожденные, усиленная смертность; тут же глухонемые, косоглазые, шепелявые, постоянно водянка мозга, грыжа, тупость и отсталость. Третье поколение ведет к безусловному вымиранию семьи; дети поражены неизлечимыми болезнями или полные идиоты». Гг., не есть ли результат спиртных «напитков» нами переживаемое вымирание народа, не есть ли результат их наша нервность, отсталость наших детей в школах, смертность, самоубийства, не есть ли это все результат отравления народа спиртными «напитками»? Дарвин, гг., говорит следующее (Читает): «Многолетний опыт моих предков, опыт на протяжении более 100 лет привел меня к убеждению, что нет другой причины, порождающей столь много страданий, болезней и бедствий, как употребление охмеляющих «напитков». Болезни, возникающие благодаря алкоголю, наследуются до третьего и четвертого поколений и обусловливают, в конце концов, вымирание рода». Не это ли, гг., причина того, что у нас не прерываются эпидемии? Здесь красноречиво вам доказал депутат Шингарев, что в России существуют эпидемии, которых в Западной Европе почти что не знают, и для того, чтобы изучить эпидемию, командируют ученых к нам в Россию. Это есть результат того, что наша страна, вследствие применения системы взимания налогов Правительством через спиртные «напитки», носит в себе зачатки слабого здоровья и подвержена всяким эпидемиям. Дальше, гг., приват-доцент Московского университета Рыбаков, психиатр, на основании своих многолетних наблюдений высказывается, что наследственное расположение к пьянству или нервно-психическим заболеваниям встречается у 94% всех алкоголиков. Рыбаков ясно доказывает, что пьянство, потребление спиртных «напитков» ведет за собой наследственную болезнь. Запойное пьянство наследуется у 92% алкоголиков, смешанное пьянство у 83%, привычное пьянство у 88%, случайное пьянство у 70%. «Лица, — говорит проф. Рыбаков, — имеющие несчастье прибегать к алкоголю, должны, безусловно, остерегаться возможности зачатия потомства в момент опьянения, и лица, имеющие наследственное предрасположение к пьянству, должны обречь себя на полное воздержание»*. Гг., поучительно составлена доктором Бецолла по датам дней рождения, на основании обильного материала в 8.196 случаев, кривая рождаемости идиотов и слабоумных в Швейцарии. Значительный подъем её приходится на февраль — масленица, еще резче идет повышение в апреле-июне — время свадеб и затем несколько меньший в октябре — сбор винограда. На основании своих исследований доктор Бецолла говорит: «Каждая капля принятого родителем алкоголя предвещает каплю тупости у рождаемого потомка » (Шум; звонок Председательствующего).

*) Д-р Рич на 1-ом антиалкогольном съезде докладывал, что уже на Пироговском съезде в Москве, в 1892 г., он дал отчет о700 хронических алкоголиках. 672 чел. или 88% оказались обремененными алкогольной наследственностью по прямой восходящей и по боковым линиям. Из 1500 хронических алкоголиков 88% обременены алкогольной наследственностью. Из 1122 мужчин — 88% и из 122  женщин 85% алкоголики наследственные. Из 10.804 детей старше 17 лет в 2.500 семействах, алкоголиками оказались 4.700 сыновей и дочерей (44°/о). Из сыновей алкоголиками оказались 3.943 или 63%.

У нас в России наибольшее число зачатий совпадает с повышением потребления алкоголя — в октябре и ноябре. Проф. Сикорский отмечает это явление. «Наука не знает, говорит проф. Сикорский, другого яда, который обладал бы свойствами алкоголя влиять на потомство при зачатии в опьянении». Нотнагель и Россбах относят алкоголь к сильнейшим наркотическим средствам, нам вообще известным, и ставят его в одну группу с хлороформом, хлоралом, эфиром, сивухой и т. д. «Действие алкоголя, говорят они, и хлороформа качественно очень близки друг к другу. До нашего знакомства с хлороформом, алкоголь был употребляем с целью производства наркоза при хирургических операциях». Доктор Койне говорит: «Алкоголь принадлежит к числу самых злых врагов человеческого организма, к числу самых сильных наркотических ядов, которые нам вообще известны. Алкоголь, как и всякие другие яды — соответственно понятию об ядовитости — разрушает ткани нашего тела». Доктор Фридман говорить: «50% алкоголя остается в мозгу». Проф. Кравков говорит: «Всасываясь в кровь, алкоголь, подобно хлороформу, действует парализующим образом на центральную нервную систему, причем сперва поражается головной мозг, затем продолговатый и спинной». Всемирно известный ученый Форель говорит следующее: «Все спиртные «напитки», даже сильно разбавленные водой, как пиво и фруктовые вина, суть яды, такие же, как опиум, морфий, кокаин и т. д. Вполне воздерживающиеся от спиртных «напитков» живут дольше, болеют меньше дней в течение своей жизни, чем умеренно пьющие. Алкоголь в связи с идолопоклонством золотому тельцу есть истинный дьявол XIX века. Алкоголь - самый заклятый враг будущности человеческого рода. Стремятся уничтожить производство фосфорных спичек, потому что оно вызывает ужасную болезнь. Но, какими ничтожными кажутся его дурные последствия для общества в сравнении с производством спиртных «напитков»! Если одинаково относиться к обеим отраслям промышленности, то следовало бы завтра же запретить все производство спиртных «напитков» и всякую торговлю ими». Я процитирую еще одно его письмо: «Не одна Россия, и моя родина, Швейцария, и Франция, и Германия, и вообще все страны средней Европы поражены тем же алкогольным недугом. Становится страшно глядеть, как вырождается наше население под влиянием этих ужасных алкогольных обычаев. Если правительства и народы Европы не воспрянут духом и не примут радикальных мер против этого общественного зла, то мы в очень недалеком будущем будем побеждены как в материальном, так и в физическом и духовном отношениях трезвой монгольской расой (японцами и китайцами) и, пожалуй, даже уничтожены ею. У нас видят лишь совсем близкие источники дохода, легкую наживу, легкое взимание податей с совращенной народной массы, но не замечают, что этим совершается массовое самоубийство. Я говорю, как психиатр, проработавший 24 года в психиатрических больницах и управлявший 19 лет одной из них, который, кроме того, много занимался научно и за последние 25 лет уделял особенное внимание вопросу алкоголизма». Дальше он говорит: «Научная сторона алкогольного вопроса значительно подвинулась вперед, благодаря из ряда вон выдающимся трудам проф. Крепелина в Мюнхене и его школы, а также проф. Лайтинена в Гельсингфорсе. Оба эти ученые доказали, как даже самые умеренные количества вина и пива влияют на наши мыслительные способности и постоянно подрывают жизненные силы, как отдельного индивидуума, так и целой расы». Это, гг., говорит проф. Форель, который имеет мировую известность. Послушаем теперь дальше, что говорит проф. Бунге. «Алкоголь делает человека невосприимчивым к самым благородным наслаждениям жизни, он ведет к общему отупению. Алкоголь становится сильнейшим тормозом нравственного прогресса человечества. Хронический наркоз, сивушное отупение не позволяют даже возникнуть в народе сознанию отсутствия в нем нравственного начала. А где проснется хоть какой-либо голос совести, там зальют его вином. Где проявится хоть какое-нибудь стремление к благородным наслаждениям, там зальют его потоком пива». Все это говорить меня заставляет то ужасное положение, которое переживает страна. Но я слышал возражения, что все эти указания науки относятся будто бы только к пьянству, т. е., как говорит финансовая комиссия, к неумеренному потреблению спиртных «напитков». Это неверно. Наука говорить, что даже умеренное потребление одинаково, почти что так же разрушает здоровье, влияет на нравственность человека. Я укажу вам, что говорит финансовая комиссия. «Опыт наблюдения над действием алкоголя на органам человека, говорит комиссия, не дал еще возможности установить, какое количество спиртных «напитков», безусловно, вредно отзывается на здоровье и какое минимальное количество алкоголя не оказывает еще вредного влияния. Наука не установила еще этой грани, и спор сторонников того и другого взгляда еще не разрешен в категорическом смысле». Это, гг., в докладе финансовой комиссии говорится. По этому вопросу я дальше вам укажу мнения врачей, профессоров, ученых, как они смотрят на этот вопрос и согласны ли они с заключениями финансовой комиссии, которая медицинскими познаниями не блещет и даже не имеет их. И поэтому печатать такие заключения, не указывая источников, в документах Государственной Думы, заключения, которые могут ввести некоторых людей, не сведущих в медицинской науке, в заблуждение, не следовало бы. Проф. Бехтерев говорить: «Для врача вообще, и в частности для психиатра, было бы совершенно излишним повторять в сотый раз о том, с какой губительной отравой мы встречаемся при употреблении алкоголя и каким страшным злом является распространение алкоголя в населении». Это русский профессор, известный ученый говорит, что врачам известно, какую роль играет алкоголь в расшатывали здоровья народного. Сторонники умеренного потребления ссылались на известного американского физиолога Атватера. Они говорят, что он признавал умеренное употребление спиртных «напитков» даже полезным. Мне известен этот авторитет медицины, Атватер. Послушаем, что говорит Атватер, на авторитет которого ссылались сторонники и защитники умеренного употребления алкоголя, считавшие его питательным продуктом. Сам Атватер умер. Ныне проф. Вейс опубликовал посмертный труд Атватера, в котором Атватер восстает против ошибочного толкования его научных работ и свидетельствует, что алкоголь не только бесполезен, но и вреден для человека: «это дурной пищевой продукт, говорит он, и крайне вредное вещество». Русский проф. Червинский в Москве доказывал следующее: «алкоголь, в отношении врачебных и питательных свойств, на основании собранных материалов, не имеет почти никакого врачебного значения и может употребляться только как наркотическое средство. Что касается питательности алкоголя, то прекрасно выяснен безусловный вред алкоголя». Гг., я отнимаю у вас время, но считаю, что я имею на это право, чтобы познакомить членов Государственной Думы с этим вопросом подробно. Я считаю, что этот вопрос настолько серьезен, настолько важен и настолько нуждается в освещении, что эта трибуна для него должна быть открыта без ограничения времени. Я продолжаю знакомить с мнениями профессоров и врачей по этому вопросу. Профессор гигиены Эрисман так высказывается: «Сказка об укрепляющем действии алкоголя была причиной неисчислимого количества роковых ошибок и несчастий многих людей». Относительно алкоголя, как пищевого вещества, доктор Сажин пишет: «Естественно, насколько опасность от алкоголя возрастает, когда к действительным, соблазнительным, но пагубным наркотическим свойствам такого оригинального яда склоняются, по роковому недоразумению, присоединить еще, хотя бы лишь теоретически, и мнимые полезные питательные свойства». Часто в народе распространяется мнение, что надо выпить для подкрепления, для поддержания сил и от усталости. Наука же говорит совершенно противоположное: алкоголь не питает, не укрепляет, не согревает. Далее Сажин говорит: «даже весьма небольшие количества спиртных «напитков» могут резко нарушать нормальное течение психических процессов: нравственное чувство, воля, разум претерпевают значительный ущерб от таких доз алкоголя, какие в общежитии считаются очень умеренными и даже, по роковому недоразумению, диетическими». Доктор Сажин ясно говорит, что всякая доза яда, какая бы она ни была с нашей точки зрения умеренная, при употреблении разрушает здоровье и ведет в потомстве к ужасным последствиям. Далее Сажин говорит: «Неисчислимые гибельные последствия алкогольной наследственности не гипотеза и не предположение, а непоколебимо, научно установленный факт. Алкоголь в настоящее время одна из выдающихся причин духовного и физического вырождения потомства. Слишком мало придается значения тому обстоятельству, что не только пьяницы, в узком смысле этого слова, но и умеренно, регулярно пьющие могут наносить этим существенный вред своему потомству». Гг., над этими словами надо задуматься, эти слова, повторяю, надо взвесить и проверить, кто в них сомневается, но не верить им мы не имеем основания. Если мы, вопреки науке, вопреки голосу совести, будем отвергать закон, внесенный комиссией, мы, повторяю, совершим не дело государственное, а совершим ошибку, которая приведет к гибельным последствиям русский народ. К уверениям, что умеренное потребление безвредно, что оно неопасно, на чем будет настаивать проект закона Министра Финансов, и что указывает в своем докладе финансовая комиссия, я приведу еще авторитеты некоторых врачей об алкогольном вопросе для всего человечества. Бельгийский министр земледелия и общественных работ Leon do Brugn говорит, что если бы обществу удалось выяснить, что умеренное потребление так же вредно, то был бы правильно разрешен вопрос. Многие говорят: много ли я пью. Но это «много ли я пью» ведь в самом начале поражает лучшие функции мозга, поражает волю, лучшие проявления души и нравственных начал, и человек звереет, как Достоевский говорить: «скотинеет». Против умеренного употребления врачи высказывались самым решительным образом. Ричардсон говорит: «Почему же делается исключение для столь разрушительного и пагубного яда, как алкоголь? Говорить об умеренном употреблении алкоголя так же логично, как говорить об умеренном потреблении эфира, морфия и т. п.». Современные научные данные допускают лишь такое положение, высказываемое проф. Никольским. Он не допускает безвредного действия алкоголя. Проф. Никольский говорит: «Не существует безвредных действий алкоголя при продолжительном употреблении его даже в очень незначительных приемах. Можно говорить только о большей или меньшей выносливости различных людей по отношению к этому сильному яду, но никак не о пользе от него». Это, гг., мнение русского проф. Никольского. Ансти допускает употребление не более 30 грамм алкоголя в течение 24 часов. Американское Общество страхования жизни в Нью-Йорке не принимает лиц, пьющих более 30 грамм, растворенных в воде, на страхование. Такой ярый защитник умеренного употребления спиртных «напитков», как Клюсс, берет для взрослого человека от 30 до 40 грамм алкоголя в форме легких спиртных «напитков», Бьенфе полагает, что наивысший предел 25 грамм в сутки. Но исследования Райджа показали, что дозы в 4—8 — 15 грамм вызывают заметное нарушение нормальных функций органов чувств. «Пьющий рюмку перед завтраком, обедом и ужином делает алкоголь, по выражению проф. Ковалевского, частицей своего существа, без которой он уже не целый человек. По существу это дефектный человек, хотя дефект его и ничтожен». Проф. Крепелин говорит следующее (Читает): «Бесчисленное множество людей постоянно наносит вред своей работоспособности регулярным употреблением таких доз алкоголя, какие в повседневной жизни считаются еще за совершенно безвредные». Знаток алкоголизма, Петерс, констатирует, что употребление алкоголя непосредственно ведет к «злоупотреблению». Проф. Гауле, признавая, что всякая малая доза алкоголя влечет за собой известную степень отравления, самое желание выпить вновь рассматривает, как остаток этого отравляющего действия яда. Опасность отравления от спиртных «напитков» состоит в том, что если человек выпил немножко, то сейчас же у него является потребность выпить больше, чем и опасен этот яд для населения. Этот яд имеет одну ужасную сторону. Все яды не имеют к себе влечения, все яды не имеют силы притяжения, но яд алкоголь, т. е. наша водка 40%, имеет ужасную магическую, волшебную силу притягивать к себе того, кто хоть раз ее выпил. Человек выпил рюмочку и не удерживается, теряет силу воли, пьет до бесчувствия, пока у него есть деньги, потому что, когда денег нет — он перестает пить. По наблюдениям проф. Фореля, существует не мало субъектов, представляющих весьма благодарную почву для развития жажды, влечения к алкоголю, сопряженного с потребностью увеличить дозу для получения желанного эффекта. Проф. Розенталь образно и справедливо уподобляет регулярное употребление спиртных «напитков» прибеганию к ростовщику, берущему непосильные проценты; постепенно приходится одолжаться все чаще и чаще, идя к окончательному разорению. Морель, в своем труде о вырождении, относил алкоголь на ряду с другими наркотическими ядами к числу «тем более опасных веществ, что он доступен всякому, одобрен обычаем, восхваляется модой, внедряется силой привычки и в большом числе случаев проникает в обиход юношества, часто даже со времени первого детства, по примеру снисходительности и беспечности родителей». Гг., действительно, в народе существует ужасный обычай, под влиянием которого дети пьют водку, глядя на родителей. Пьют водку и на свадьбе, и при рождении, пьют водку, даже когда хоронят. Слава Богу, в нашей Самарской губ. этот обычай начинает исчезать. Но на помощь к этому обычаю идет другое положение: народ не знает, что это есть яд, народ не знает, что это есть отрава не только для него самого, но и для будущего его любимого потомства, народ не знает, потому что об этом никто не говорил ему: школа молчит, Правительство умышленно замалчивает, скажу даже больше, если об этом старались говорить, то Правительство рот зажимало: не смей говорить, что отраву употребляют. Дальше мы видим, в некоторых газетах пишут, что не надо «злоупотреблять» лишь спиртными «напитками», что опасны «напитки» с большим процентом алкоголя, что вредно неумеренное потребление крепких «напитков», а что умеренное потребление не вредно и даже полезно. Но гг., уже приведенных мной мнений достаточно, чтобы рассеять это мнимое представление о пользе алкоголя в умеренных дозах, тем более, что все приведенные мной мнения ученых касаются, в большинстве случаев, именно умеренного потребления.

Но, гг., все, что я здесь вам приводил, это были мнения отдельных лиц, это были мнения ученых, которые работали, может быть, в известном направлении, и, может быть, были лица, которые находились под влиянием кого-нибудь, возможно, что эти лица односторонне смотрят на дело, поэтому я считаю необходимым довести до сведения Думы такие коллективные резолюции, которые обсуждались на съездах, которые выносились людьми науки коллективно, где они на этом вопросе сходились как один человек, они имеют для нас решающее значение. Я вам укажу сейчас на одну резолюцию, которая была вынесена съездом по борьбе с пьянством. Там был сделан доклад доктора Сажина, который, по постановлению съезда, был напечатан и роздан всем участникам съезда. Доклад этот говорит в пользу полного воздержания, и вот резолюция съезда по борьбе с пьянством, высказавшегося единогласно за принцип абсолютного воздержания от потребления алкоголя и принявшего следующее постановление (Читает): «Первый Всероссийский съезд по борьбе с пьянством провозглашает своим руководящим принципом и руководящим началом общественного движения против пьянства полное воздержание от потребления спиртных «напитков». Здесь съезд предлагает полное воздержание; съезд мог только указать, что полное воздержание приведет к счастью страну, он не мог говорить об искоренении спиртных «напитков», он на этo права не имел, но он говорит; что только полное воздержание, только полный запрет сделает человечество здоровым и счастливым. Далее, § 2: «Согласно современным научным данным о влиянии алкоголя на нервную систему, съезд указывает, что даже очень малые дозы (умеренное употребление спиртных «напитков» в общежитейском смысле) вызывают уже заметно вредное действие на человеческий организм». Это, гг., мнение съезда. Многие могут сказать, что на съезде были не все врачи, съезд состоял из массы лиц, которые не получили медицинского образования, там были учителя, там были просто жители, там было духовенство, рабочие, так что это не есть голос науки. Но вот я хочу указать, что об этом говорят одни врачи. Недавно, в апреле месяце прошлого года, был Пироговский съезд, на котором было 2.000 врачей, 2.000 людей, получивших медицинское образование, и вот что они говорят (Читает): «Алкоголизм при современных условиях является одним из важнейших факторов, разрушающих народное здоровье и настоящего, и даже будущего поколений. Широко распространенное ложное представление о питательных будто бы свойствах спиртных «напитков» значительно содействует развитию алкоголизма. В виду того, что нет основания для отнесения алкоголя к ряду пищевых веществ, особенно в практическом общежитейском смысле этого слова, врачам, в целях плодотворной профилактики, необходимо всеми доступными для них мерами искоренять существующее в широких массах ложное представление о питательных якобы свойствах спиртных «напитков» и выяснять истинное значение алкоголя, как типического наркотического ядовитого вещества». Повторяю, гг., это резолюция, это труд, это работа целого съезда русских врачей, в количестве нескольких тысяч человек. На это, гг., опять могут сказать, что это есть доклад, что это есть резолюция врачей России, может быть, находящихся под влиянием известных проповедей, может быть, опять зажженных каким-нибудь фанатиком, но, гг., я считаю необходимым указать вам на то, что и все врачи мира в своих союзах при обсуждении вопроса выносят такие резолюции. Я хочу указать на интернациональный медицинский манифест, являющийся выражением взглядов Америки, Англии, Германии и Франции, он говорит следующее (Читает): «В виду страшного зла, приносимого потреблением алкоголя, зла, которое увеличивается во многих частях света, мы, члены медицинского сословия, будучи в некотором смысле охранителями общественного здравия, чувствуем себя обязанными ясно высказаться, как относительно природы алкоголя и вреда, приносимого им каждому индивидууму отдельно, так и об опасности, грозящей всему обществу от потребления опьяняющих «напитков». Мы полагаем, что всем полезно знать нижеследующее: 1) Опыты показали, что потребление спиртных «напитков», даже в небольшом количестве, препятствует — или немедленно, или через короткий промежуток времени — правильной умственной деятельности, а также отправлению тканей и клеток организма, подрывает самообладание путем прогрессивного ослабления сознательности и воли и оказывает еще многие другие вредные влияния. Поэтому алкоголь следует считать ядом, который не должен входить в состав пищевых веществ. 2) Наблюдение устанавливает тот факт, что умеренное потребление алкогольных «напитков» в течение известного количества лет производит постепенное разрушение тканей организма, ускоряет регрессивный метаморфоз, увеличивает среднюю предрасположенность к болезням (преимущественно к заразным) и сокращает продолжительность жизни. 3) Трезвенники, при одинаковости остальных условий, могут гораздо больше работать, обладают большей выносливостью, в среднем гораздо менее болеют и выздоравливают скорее, чем нетрезвенники, особенно от заразных болезней; в то же время они избегают тех болезней, которые причиняет сам алкоголь. 4) Вся деятельность человеческого организма так же, как и организма животного, функционирует гораздо лучше при отсутствии алкоголя; убеждение в противном тех, которые потребляют спиртные «напитки», основано на ложных ощущениях, обусловленных действием алкоголя на нервные центры. 5) Алкоголь способствует тому, что потомство алкоголиков обладает неустойчивой нервной системой, понижая его умственный, нравственный и физический уровень. Таким образом, нам грозит дегенерация, и опасность эта усиливается быстро возрастающим количеством пьющих женщин, которые мало были до сих пор этому подвержены. С тех пор, как матери будущих поколений вовлечены в этот порок, значение этой возрастающей опасности не может быть преувеличено. Наблюдая, что обычное потребление спиртных «напитков» всегда и всюду, рано или поздно, сопровождается самыми серьезными нравственными, физическими и общественными последствиями, и признав это потребление в значительной степени прямой и косвенной причиной бедности, страданий, порочности, преступности, умопомешательству болезней и смертей не только для потребляющих такие «напитки», но и для тех, кто неизбежно живет с алкоголиками, — мы чувствуем себя в праве, даже неизбежно обязанными, настаивать на необходимости всеобщего установления полного абстинентства (трезвости), как вернейшего, простейшего и скорейшего средства устранить все бедствия, причиняемые употреблением спиртных «напитков». Такой путь не только самый правильный, но и самый естественный. Мы полагаем, что эра здоровья, счастья и благоденствия настанет лишь с введением полной трезвости, разрешающей многие социальные проблемы». Гг., это уже мнение союза мировых врачей; повторяю опять, это слова не какой-нибудь проповеди, это слова людей, изучивших вопрос, исследовавших его со всех сторон и вынесших такое единогласное постановление. Мне кажется, что существование современной медицинской науки дает такие данные об алкоголе, что тот, кто осведомлен об этих данных, не вправе отрицать следующих твердо установленных положений; во-первых, алкоголь есть наркотический яд, опасный по своим соблазнительным, увлекающим свойствам даже и при умеренном употреблении; яд, отравляющий настоящее и будущее потомства; яд, порождающий своим отравлением болезни, нищету, преступность, разврат, самоубийства и смерть и вырывающий у человечества больше жертв, чем войны, голод и эпидемии. Это, гг., действительно сильный яд; если мы все-таки знаем, что Правительство сильно озабочено оставлением такого яда в народе, то причина ясна; пьянство служит, по выражению проф. Янжула, очень прибыльным и удобным способом взимать налоги, хотя и весьма нежелательным. «Нравственная обязанность Правительства, говорит проф. Янжул, дает нам право ожидать, что оно не может руководствоваться исключительно фискальными интересами данной минуты». Из изложенного, гг., ясно, что спиртные «напитки», которые вызвали доклад финансовой комиссии и вследствие которых внесен закон Министерством Финансов, есть не напитки, а раствор яда, яда, ужасного по своим последствиям. Он ужасен не только для тех, кто пьет его неумеренно, он ужасен и для тех, кто пьет понемногу, умеренно. Он ужасен и отравляет не только живущих, а он содействует вырождению. Гг., это должно быть не нашим делом, и не нам нужно было бы затрачивать столько времени, столько труда на это, ибо это дело Правительства. Правительству это известно, но Правительство на это не обращает внимания, оно сознательно это делает, оно ни пред чем не останавливалось, чтобы развить как можно больше винокуренную промышленность и распространить эту отраву среди населения. Правительство преследовало две цели: во-первых, иметь еще способ, иметь средство, аппарат, посредством которого можно было бы брать налоги и в тоже время служить хорошим посредником для винокуренных заводчиков сбывать ими свой водку. Но этим дело не оканчивается; ведь Правительство имеет свои намерения, о которых я скажу словами одного из великих людей: «Мы не можем забыть, что кроме интересов винокуренных заводчиков есть еще народ, есть стомиллионное крестьянство, есть десятки миллионов рабочих, которые от этого стонут и от этого разоряются. Эта отрава, спиртные «напитки», довели страну до ужаснейших последствий. У нас ужасная смертность, ужасная заболеваемость, ужасные преступления». Дальше я хочу познакомить вас с тем, какие результаты от этой отравы народ переживает. Я вижу результаты следующие: у нас страшно растет преступность; преступность настолько велика, что, за последние пять лет, тюрьмы наполнены чуть ли не в пять раз больше, чем были. Судьи завалены делами, и дела не могут поступать на очередь по несколько месяцев. Не хватает рук. Преступность исходить из кабака и приходит в кабак, другими словами все преступления, и если не все, то 99%, совершаются через кабак. Спросите судей, адвокатов, присяжных заседателей, пред их глазами проходят сотни тысяч преступных людей; спросите их: — какая причина, откуда пришел, куда пошел? Все это — кабак и все для кабака. Чтобы не быть голословным, я приведу вам мнения ученых. По-моему, гг., мнения ученых, сравнения — это самый лучший доказательный материал. Я от себя говорить не буду. Я буду приводить те мнения, которые интеллигентное и ученое общество признают и которым верят. По мнению проф. Ломброзо (Читает): «есть такие преступники, которые родятся с наклонностью к совершению преступлений, и в происхождении этих выродков рода человеческого выдающуюся роль играет пьянство родителей и предков». По исследованию Ломброзо в Германии 41%, а во Франция 50% преступников являются по причине алкоголизма. «Алкоголь есть двигатель проступков и преступлений, ибо у пьяницы рождаются дети преступники». На антиалкогольном съезде делегат русской группы Международного Союза Криминалистов заявил (Читает): «Бороться с преступностью значит бороться с факторами, ее производящими. Давний опыт, повседневное наблюдение с неотразимой убедительностью свидетельствуют, что одним из первых таких факторов следует признать алкогольное отравление». По статистическим данным различных авторов, из 19.987 преступников наследственный алкоголизм установлен в среднем у 26,9%. Наименьшее число 23,6% у Бэра и наибольшее — 72% у Гоппе. В 1896 г. на четвертом съезде по криминальной антропологии Легрэн говорил (Читает): «Если принять в расчет огромное число потомков алкоголиков, обреченных на преступные деяния, то можно утверждать, что исчезновение алкоголизма предков было бы равносильно закрытию большинства тюрем». Господа, я опять обращаю ваше внимание на то, что этот материал ученых исследований, а не просто слова фанатической проповеди. Диаграммы, выставленные на международном конгрессе в Лондоне, показывали, что в Соединенных Штатах 95% осуждениях преступников — пьяницы. Полковник М. Харди на XII международном конгрессе в Лондоне дал следующие числа для Шотландии: из 153 осужденных за убийства, грабежи и т. п. в 129 случаях или при 84%  пьянство оказалось прямой причиной. Директор французского правительственного учреждения Мезюрер говорит (Читает): «Сейчас в Париже на 100 тюремных арестантов 89 приходится на алкоголиков». Это, гг., материалы заграничные, а я познакомлю вас и с нашей статистикой, Передо мной лежит выписка наших судебных округов. Каким порядком идет увеличение преступности? Увеличение продажи водки с 486.000.000 р. в 1902 г. до 697.000.000 р. в 1907г., т. е. на 211.000.000 р. в пять лет увеличило число уголовных дел во всех судебных округах России; Данные журнала Министерства Юстиции следующие. Я не буду перечислять всех округов*, скажу только, что в 13 округах в 1899 г. число уголовных дел было 287.900, а в 1908 г. — 411.788, т. е. увеличилось на 130.000 слишком или на 50% **.

_____________

*) Но округам число возникших уголовных дел представляется в таком виде:

                                            в 1899 г.             в 1908 г.

Ташкентский                    2.655                  7.643

Московский . ........ …….33.229               59.739

Тифлисский . ................  30.186               47.329

Саратовский.................    18.423              28.782

Омский..................             9.829              14.821

Харьковский...............     30.414               46.027

Одесский..........................22.919               31.430

Петербургский.................25.883               33.788

Варшавский...............       27.023               35.206

Иркутский.................        15.469               19.923

Киевский ..................        29.147               36.106

Виленский..................       17.864               21.391

Казанский.................         24.749               29.480

Все округа..................     287.900              411.788

**) В 1904 г. было по сведениям, опубликовавшим Мин. Юстиции, совершено преступлений 16.281. Лицами мужского пола, подверженными привычному пьянству или хотя и не привычному, но в состоянии

Гг., укажу вам еще одно из доказательств, что трезвость влияет на преступность. Укажу на Америку. Статистика говорит, что в 46 штатах Северной Америки в 1906 г. было 9.350 убийств, а в штате Мэн, где продажа спиртных «напитков» запрещена 50 лет тому назад — 3 случая. Там, в среднем, более чем 200, а тут только 3*. Дальше идут сведения, что во всех штатах Америки, где прекращена продажа спиртных «напитков», некоторые тюрьмы пустуют. Но это не все. Я считаю необходимым познакомить с этим подробно. На преступность влияет употребление спиртных «напитков». Известный знаток по алкогольному вопросу Матти Гелениус был командирован из Финляндии в Северо-Американские Соединенные Штаты и пришел к выводам, не совпадающим с выводами г. Скаржинского, командированного Министром Финансов. Об Америке у нас имеются три сведения; одно сведение, которое приложено к докладу финансовой комиссии. Это — сведение г. Скаржинского, который был командирован Министром Финансов для собрания материалов, каких результатов достигла Америка в борьбе с пьянством. Я повторяю, это приложено к докладу. Когда доклад поступил в печать, на него появилась критика врача Американских Соединенных Штатов. Также из Финляндии был командирован Матти Гелениус, который пробыл в Америке три месяца и пришел к другим результатам, в корне опровергающим мнение г. Скаржин-

опьянения совершено из этого числа — 75%; я именно: - тяжких преступлений против религии и святотатство — 190 лицами; убийств и смертельных повреждений — 648; повреждений, хотя и не смертельных — 530; нанесено оскорблений властям и совершено противодействий-669; совершено разбоев и краж — 10.842 (Сельские Вести. — 13 декабря 1908 г.).

Д-р Прохоров на I-м антиалкогольном съезде сообщил:

В Ямбургском уезде (100.000 жителей) потребление 1,3 ведра 40% водки (15,6 литров, или 6,4 литра абсолютного алкоголя). Средняя семья из 6 душ пропивает 60 руб. в год. За 9 лет пьянство увеличилось на 30%, а количество арестованных — в 5 раз или на 500%. Число дней заключения увеличилось на 600%. Число содержащихся в земском арестантском доме представляется в следующем виде:

1900

133

человек:

2337 дней

1901

153

 

1900

 

1902

210

 

2899

 

1903

250

 

3414

 

1004

172

 

3335

 

1905

162

 

4117

 

1900

195

 

5662

 

1907

272

 

5775

 

1908

458

 

10.932

 

1909

550

 

11.000

 

Еп. Серафим в «Витебск. губ. Ведомостях» 14 ноября 1908 г. пишет: В Витебской губерния в 1907 г., кроме миллиона всяких других грехов, было 7557 таких крупных преступлений, как убийства, грабежи, поджоги, изнасилования, побои и раны. В то же время в 1907 году в этой губернии при 1.498.418 душах христианского населения выпито на 5.338.570 р. одной водки.

*) Из доклада присяжного поверенного г. Смирнова, побывавшего в Америке (доклад этот был сделан на 1-м антиалкогольном съезде и приложен к докладу комиссии по борьбе с пьянством):

В г. Бирмингеме к 1 января 1908 г., когда запретительный закон только что был проведен, в местной тюрьме было 300 человек. 7 марта того же года, т. е. после 67 дней действия нового закона, в тюрьме осталось только 171 человек. И городской судья этого города свидетельствует, что число преступление за это время уменьшилось на 60%, начальник же полиции отмечает, что с введением запретительного закона число арестов сразу уменьшилось наполовину. Мы уже приводили цифровые данные относительно арестов в городах, где нет продажи спиртных «напитков» и где есть, и повсюду преступность с введением запретительной системы становится значительно меньше; В г. Атланте за первые 1,5 месяца 1907 г. было всех арестов 2.684; год спустя, после введения закона о запрещении торговли спиртными «напитками», за те же полтора месяца 1908 г. общее число арестов в городе упало сразу до 1.430. Начальник полиции в г. Ноквилле свидетельствует, что за 3 месяца до введения в городе запретительного закона общее число арестованных равнялось 1.045, за те же 3 месяца следующего 1908 г., после введения закона о запрещении торговли спиртными «напитками», число арестов понизилось до 549. И так почти повсюду. Из некоторых городов сообщают, что под влиянием запрещения торговли крепкими «напитками» преступления почти исчезли. «Тюремные двери, — пишет адвокат Триккет из г. Канзас, — растворяются ленивее на своих петлях, и, может быть, мы совсем перестанем скоро нуждаться в тюрьмах; здесь в городе со 100.000 населения собралось на карнавал 50.000 человек, и было произведено всего только 4 ареста». Губернатор штата Сев. Дакоты, Бурке, сказал в 1907 г.: «Мы так долго живем при запретительной системе, что в некоторых округах совсем уже нет тюрем. Преступления исчезают из штата».

Д-р Прохоров на I-м антиалкогольном съезде сообщил:

В Норвегии на 100.000 жителей приходится: убийств, грабежей, изнасилований менее 1, бродяжничества и нищенства от 6 до 8, детоубийств и преступных выкидышей около 1, нарушений закона об обязательном обучении около 10. Незаконная торговля водкой и вином и другие нарушения полицейских правил на 100.000 жителей: — в 1901 — 139 случаев; в 1902  — 129; в 1903 — 114; в 1904 - 93; в 1905 — нет, т.е. с каждым годом сокращается.

ского. Оно так и быть должно: г. Скаржинский чиновник Министерства Финансов по винному делу и смотрел на него глазами акцизного ведомства, а лицо беспристрастное, расследовавшее вопрос прямо с научной стороны, говорит другое. Я укажу только на одно, а именно, что в Америке на 1.000.000 жителей в 1890 г. приходилось заключенных в тюрьмах во всех Соединенных Штатах 1.815 чел., а в штате Мэн, где запрещена продажа спиртных напитков, только — 774 чел., т. е. другими словами в два раза меньше. В штате Северная Дакота, как пишет Чарльз Поллок, в округах штата Кассовском, Трайльском и Стильском с населением с 51.000 чел. было так, что тюрьмы два раза были совершенно пусты. Так что ясно, что спиртные «напитки», безусловно, влияют на преступность. Я хочу познакомить вас с мелкими деталями, в каком размере влияет потребление спиртных «напитков» на преступность. Предо мной лежит выписка, в которой говорится, в каких частях в Москве сколько пьют и, сообразно с этим, в каких размерах увеличивается судимость. В Москве на 100 жителей в год: в Стрелецком мировом участке судилось 15, потребление 3 1/3 ведра, в Мещанском судилось 11 — это на 100 жителей — потребление 3 1/5 ведра; в Арбатском судилось 4, потребление 1 1/2 ведра, т. е, другими словами—как потребление меньше, так и судимость падает в четыре раза. Но, гг., этим вопрос не оканчивается. Я не могу не привести свидетельства еще из другого источника: нам хорошо известно, что в суде присяжных заседателей, состоящих, как и члены Государственной Думы, из народа, развертывается весь ужас преступления уголовного. Какие причины толкают наш народ, трудолюбивый, работящий, на преступность? Я вам прочту заключение присяжных заседателей г. Боровичей. С 7 по 11 апреля в Боровичах происходила выездная сессия Новгородского суда. При разборе дела выяснился интересный факт: почти все преступления были совершены обвиняемыми в возрасте от 17 до 20 лет и притом в пьяном виде. Видя такое ужасное положение, такое ненормальное явление, присяжные заседатели вынесли следующее заявление. С возобновлением заседания после перерыва, когда присяжные заседатели вышли из совещательной комнаты, один из них, старик купец, Иван Семенов Гомзин обратился к председательствующему с просьбой дозволить сделать заявление и сказал следующее (Читает): «Я и мои сотоварищи — присяжные заседатели слезно просим суд прийти на помощь обществу и спасти погибающее наше молодое поколение от развращающего влияния пьянства, так как в продолжение всей настоящей сессии разбираемые нами дела по совершению преступлений были совершены обвиняемыми в пьяном виде; просим, чтобы суд вошел в Государственную Думу с ходатайством принять решительные меры к прекращению пьянства, благодаря которому общество терпит столь большие лишения. Мы, присяжные заседатели, выносим обвинительные вердикты подсудимым, суд их приговаривает, по мере содеянного), к соответствующему наказанию. Таким образом, семьи лишаются трудоспособных работников, а если они обвинялись в преступлении против здравия человека, то после убитого или изувеченного остаются сироты, нередко в числе 7—8 чел., воспитание которых, в большинстве случаев, тяжело отзывается на обществе, и все это — благодаря пагубной водке, а потому мы просим и умоляем суд прийти, пока не поздно, на помощь обществу и спасти молодое поколение от гибели». В ответь на это заявление председательствующий сказал, что суд мнение присяжных заседателей разделяет и вполне им сочувствует. Нельзя не признать, что заявления присяжных заседателей — голос честных и искренних людей, пораженных развернувшейся перед ними картиной неисчислимого горя, которое разливается по Руси вместе с чаркой «зелена вина»*.

*) «Голос Правды», 26 апреля 1909 г.

Кроме того я приведу депешу присяжных заседателей, присланную мне. Она говорит (Читает): «Состав присяжных заседателей, участвующих в разборе дел декабрьской сессии Тверского окружного суда в Вышнем Водочке, поражен тем, что почти все обвиняемые совершали преступления в пьяном виде. Видя вас, как инициатора, возбудившего в Государственной Думе вопрос о принятии мер к прекращению пьянства, присяжные выражают вам сочувствие и желание полного успеха вашей идее». Гг., эти вещи, эти письма и телеграммы у меня не единичны, я всех их приводить не буду, вы это сами знаете. Из вас все, конечно, были присяжными, все видели этот ужас, который переживает страна. Но, гг., я хочу остановиться на том, какие же преступления совершаются этим отравленным населением. Я хочу указать на тот ужас, на то зверство, которое проявляет человек, отравленный ядом. Однажды 18-ти летний парень бил своего 60-ти летнего отца за то, что тот не дал ему проиграть птицу. В Сарапуле мещанин Рафаилов зарезал своего отца, который отказался дать ему 10 к. За 10 к. сын зарезал родного отца. Гг., да ведь этот озверелый народ всех перережет, если так продолжаться будет дальше. Вор рецидивист задушил веревкой крестьянку; убийца снял с задушенной башмаки и продал их за 25 к. Гг., в 25 к. ценится жизнь человеческая. Я недавно прочитал в газетах, что в Красноярске один разбойник зарезал 8 чел. семейства и нашел только всего 30 к., т. е. другими словами по 4 к. за душу. Гг., подумайте, что делается, какая причина этому? Естественная причина та, что у нас неудержимо, беспрепятственно происходит отрава населения спиртными «напитками». В Константинограде крестьянин Гончар повесил своего отца. Последний был признан скоропостижно умершим и похоронен, но теперь Гончар сознался, что отец был убить вследствие ссоры из-за раздела имущества. Сын родной повесил отца! Вдумайтесь в это положение. Ведь отец-то, наверное, упирался, он говорил ему что-нибудь. Что же за люди живут у нас в стране? Какая причина? Ученые доказывают, что это есть отрава спиртными «напитками». В с. Недогарок крестьяне изнасиловали 75-ти летнюю старуху, предварительно напоив ее вином. Они были арестованы, и один из них оказался её пасынком. Внук насилует бабушку. Гг., подумать надо опять об этом*. Нарочно при-

*) «Свет» от 10 декабря 1910 г.:

В с. Хворостинке, Никол. уез., Сам. г., на улице села найден труп мужчины с колотой раной на шее и перерезанной сонной артерией. В кармане убитого найдено 5 руб. 15 коп. и струна, употребляемая шерстобитами при работе. Через три дня в поле, в 10 верстах от села, в овраге «Лазарев» найден другой труп с перерезанными дыхательным горлом и сонной артерией. При нем найдены предметы, употребляемые валяльщиками. В кармане найден бумажник с 79-ю рублями и двумя паспортами, выданными на имя крестьян с. Селиксы, Городищ. у., Якова Казева, 60 лет, и Василия Норовяшкива, 65 лет. Выяснилось, что убийство Казева и Норовяшкина совершил крестьянин Ф. Шатин, 19 лет. Он поехал за отцом в соседнее село Бартеньевку. Пропьянствовал там два дня и, не найдя отца, собрался ехать в Хворостинку. Ему предложили свезти до Хворостинки работавших в Бартеньевке двоих валяльщиков. Выпили магарыч и поехали. Добравшись до оврага «Лазарева», Шатин повернул лошадь с дороги в сторону и, немного отъехав, сказал, что сбились с дороги. С одним из валяльщиков Шатин пошел искать дорогу, завел его по оврагу далеко и там убил его. Чтобы скрыть следы преступления в селе, он убил и другого. Шатин на следствии в совершении преступления сознался и заключен в тюрьму. Мотив убийства — желание воспользоваться деньгами, которых преступник не сумел найти.

„ Биржевые Ведомости“ от 21 мая 1909 г.

Тверь, 20-го мая. В 11 час. вечера на набережной два каких-то негодяя схватили девочку-подростка 15 лет, усадили её на извозчика и пытались скрыться. За ними была организована погоня. Они крепко держали девочку, давили ее за горло и завязали рот платком. Около под-городней деревни их удалось настигнуть. Оба негодяя и извозчик задержаны. Девочка отправлена в больницу в обмороке.

Киев, 20-го мая. Вечером на Подоле был остановлен мчавшийся экипаж с молодой девушкой и двумя молодыми людьми. Девушка кричала и пыталась вырваться из экипажа. Она заявила, что молодые люди ей совершенно незнакомые, схватили ее на улице и хотели увезти.

Этих и подобных им фактов в современных газетах ежедневно десятки.

Священник И. Анастасиев в «Сибирских епарх. Ведомостях» (июня 1910 г.) пишет:

Пьянство давно уже разлагает и суд присяжных заседателей. Обилие оправдательных приговоров по самым страшным преступлениям - общее явление данного момента... Осенью минувшего (1909) года прибывший с одной из выездных сессий окружного суда присяжный заседатель рассказывал гнетущие вещи о том, что  пред окружным судом, как и пред волостным, сплошь и рядом вместе пьянствуют и присяжные заседатели — будущие судьи, и их подсудимые. И эти попойки с предварительными переговорами по части продажи за водку и деньги судейской присяги перестали заботить и волновать людей и считаются за обычную бывальщину. Результаты этих попоек не замедляют своим появлением. Упомянутый мной присяжный рассказывал, что были оправданы совершители двух убийств и один человек-зверь., три раза проламывавший голову родному отцу и таранивший его 20 лет. Несчастный изувеченный отец упал в ноги перед судом, умолял спасти его последние дни от преждевременной смерти, от истязаний сына, показывал избитую голову, покрытое шрамами лицо и спину. И все-таки оправдали. Перед судом буян этот угощал присяжных, а тех, кто не соглашался продать за вино свой совесть, он в заседании отвел от участия в суде, пользуясь своим правом отводить известное число присяжных без объяснения причин. Заявляю, что во всякое время готов назвать и место вышеуказанных событий и лиц, мне передававших.

вожу эти ужасные преступления, чтобы тем, кто не верит, что у нас на Руси есть пьянство, пришлось задуматься, чтобы у них заледенела кровь в жилах от ужаса, что творится. Хоть на минуту вдумайтесь. Я полагаю, что если бы им пришлось это видеть даже в кинематографе, мнение было бы не то. Дальше. «Поссорившийся со старухой крестьянин нанял её сына, чтобы тот за рубль ее убил. Старуха пошла в церковь, сын догнал ее, размозжил колом череп, раздел ее, зарыл труп в навозную кучу и счел свой рубль хорошо заработанным. Когда жизнь пестрит такими фактами, поверьте, что над такой страной уже произнесен приговор. Божьими палачами явятся её же сыны. Или вы думаете, что парень, из-за бутылки водки убивший свою мать, не способен снести череп другой матери своей — России?». Это взято из статьи Меньшикова. Гг., все это заставляет меня говорить и продолжать заявлять, что надо обратить серьезное внимание на это. Хотя Дума утомилась, но об этом необходимо говорить и нельзя молчать. Я приведу еще другой пример, покушение на убийство родного отца (Читает): «Крестьянин с. Малиновки, Валашовского у., Андрей Песков 31 октября возвращался с сыном Яковом и его товарищем с пирушки; подойдя к колодцу, Яков схватил отца на руки и начал спускать его в колодезь головой вниз; отец схватился руками за поперечный вал, а ногами уперся в сруб, сын долго отнимал руки отца от вала, потом ударил его по ногам и сбросил в колодезь». Гг., что это совершается? Вдумайтесь, повторяю, в это положение: все это есть результат того, что в народе водкой вытравлена совесть, задушен разум. Из доброго, сердечного, богобоязненного — народ в массе своей делается преступником. Гг., не могу не указать на другое положение. Здесь я вам приводил только преступления уголовные, но есть преступления против нравственности. Я вам их перечислять не буду, но вам всем известно, какие общества теперь образовались у нас среди учащейся молодежи*.

*) «Голос Москвы». - 11 мая 1907 г.:

По сведениям местных врачей, в прошлом году было в числе учениц гор. Орла более шестидесяти беременных девиц.

«Новое Время». - 24 ноября 1907 г.:

Московские газеты рассказывают об одной 15-летней девочке, ученице 4-го класса 4-й московской женской гимназии, которая явилась к одной из московских женщин-врачей и просила освидетельствовать ее, так как она чувствует себя беременной. Гимназистка эта оказалась членом общества «Лови момент», которое задается теми же целями, как и знаменитое общество «Пива и воли» или «Огарков» в Орле.

«Вечерняя газета». - № 3, 1908 г.:

По полицейским сведениям, в Киеве образовался женский кружок под наименованием «Без мужчин», основанный на половом извращении. Члены-женщины, отрицая мужчин, как таковых, проповедуют любовь исключительно с животными.

В газете «Дон» подтверждается существование в городе Воронеже «Лиги свободной любви». В лиге много гимназисток; процветает страшный разврат. Последствия сказываются в появлении нескольких жертв «лиги» в родильных приютах города.

«Биржевые Ведомости». - 12 мая 1908 г.:

В Острогожске раскрыта обширная лига любви, вербовавшая членов из местных гимназистов и гимназисток. Заседания лиги посещались некоторыми учителями городских школ. Для расследования в Острогожск специально выезжал директор училищ губернии Георгиевский. Несколько гимназисток исключено. Одна застрелилась.

«Новое Время». - 28 марта 1908 г.:

Отдельные лица и маленькие группы огарков в мужских и женских учебных заведениях Перми наконец объединились и образовали „общество огарков". Общество, хотя и не легализовано, но имеет свой устав, ритуалы и проч. атрибуты.

На днях молодое «общество» в чисто агитационных, конечно, целях выпустило воззвание. Оно гласит: «Современные общие политические условия жизни России, и в частности условия и постановка дела преподавания и обучения в наших школах таковы, что не только не способствуют стремлению и охоте к учебным занятиям, а совершенно наоборот, побуждают питать отвращение к последним в частности и убивают всякую энергию в человеке вообще». Чтобы сохранить и развить в себе эту энергию, а не гасить ее, по мнению огарков, надо избегать указанных школьных влияний, быть вне их влияния, что достигается следующим путем: 1) употреблением в надлежащем количестве спиртных «напитков», 2) свободным общением полов. Каждый член «общества» вносит в его кассу ежемесячно по 50 к. По мере накопления средств предположено иметь собственную квартиру и издавать свой орган.

В Перми совершаются вопиющие факты: членам педагогического совета приходится иногда быть свидетелями, как гимназистки посещают бани с реалистами. Дальше, кажется, идти некуда.

Я не буду называть, но вы знаете — эти общества разрушают в корне подрастающее поколение, подрывают семьи и разрушают нравственность, и будущие потомки этих выродков не будут надежными защитниками страны. Чтобы иметь основание, я укажу на следующий пример. Доктор Дрилль говорит: «хулиганство — плод повального пьянства рабочих» и считает, что это есть результат отравы в 90%». Но свидетельству французского правительственного врача Мезюрера, в одном Париже находится до 100.000 наследственных алкоголиков, так называемых апашей. Последним, гг., сообщением по этому вопросу будет нам событие, случившееся в Народном доме (Читает): «Несколько дней назад в Народном доме один из посетителей, стоя в толпе пред сценой, внезапно почувствовал себя раненым в голову. Кровь полилась по его лицу, и он лишился сознания. Оказалось, что какой-то молодой человек ударил его бутылкой из-под водки, бутылка разбилась и причинила поранение осколками стекла; хулиган успел скрыться, вскоре, однако, агентам сыскной полиции удалось выяснить, что виновным был известный в околотке хулиган, кличкой «Ильюшка Переплетчик», и установить, что так именуется крестьянин Илья Козлов, 17 лет, переплетчик. Козлов был арестован и после некоторого запирательства сознался, что удар бутылкой нанес кому-то, полагая, что перед ним хулиган из рощинской партии». Это важно в том отношении, что в Народном доме Государя Императора, в том Народном доме, который носит Его имя, где существует общество трезвости, где, кроме кушаний, ничего не подают, в этом Народном доме, охраняемом достаточным количеством прислуги, охраняемом полицией, совершается почти второй раз убийство: недавно зарезали там солдата, а во второй раз раскроили череп. Гг., это такие вещи, которые не могут быть терпимы. Мы привыкли ко всем ужасам, у нас под сообщениями газет отупели все нервы; мы очерствели, нас не поражают те ужасы, которые совершаются. А кто во всем этом виноват? Виновато до 90%, а, пожалуй, и еще больше, виновато наше Министерство Финансов, что оно неудержимо стремится взимать налоги посредством кабацкой стойки. Это я вам докладываю о том, как велика преступность в нашей родной стране. Тяжело мне, поэтому, говорить, но важность вопроса, важность момента заставляет меня продолжать дальше. Я не могу не указать, что это пьянство, эта отрава, отравление нашего населения проникло и в среду женщин. Эта мать человечества, качающая колыбель, которая управляет народами, она тоже заражена в большей части этой отравой. Я укажу вам по Серье и Машье на следующие цифры: в Германии женщин, страдающих алкогольными психозами — 5,9%, в Италии — 8,3%, в Швейцарии — 14,80%, в Австрии — 16,9%, во Франции — 19,5%, а в России — 23,1% Больше всего, значит, оказывается по статистике больных алкогольным психозом, т. е. больных из-за пьянства, среди русских женщин, а именно 23%*.

*) Будущности русского народа, — говорит проф. Сикорский, — грозна великая опасность, которая уже проникла в самое священное и, казалось бы, недосягаемое место — в недра матери. В алкоголизме русской женщины болезненная наследственность найдет себе торный путь к вырождению русского народа... 65% детей-идиотов имеют родителей пьяниц... Наука не знает другого яда, который обладал бы свойствами алкоголя влиять на потомство при зачатии в пьяном состоянии, а у нас именно свадьбы наши отличаются самым разгульным пьянством.

«Распространение алкоголизма среди женщин, — говори доктор Ладам, — угрожает самому существованию наших современных обществ. Если мать алкоголичка, ребенок гораздо вернее и глубже унаследует алкогольный недуг, если даже отец абсолютно здоров». «Влияние матери-алкоголички — подтверждает доктор де-Воклеруа — на потомство гораздо гибельнее, чем влияние отца-пьяницы». Доктор Монен приводит случай убийства детей грудью, отравленной алкоголем. Доктор Никлю говорит, что если роженица приняла 27 грамм, т. е. 6,5 золотников абсолютного алкоголя в разведенном виде, незадолго перед родами, то через 6—7 м. в 100 граммах (23 золотника) крови плода находили 0,05 грамма или 0,01 золотника абсолютного алкоголя. Скажут — у нас женщины не пьют; скажут — они у нас не так заражены. Я вам приведу, что говорить проф. Дрилль (Читает): «Женщины-работницы пьют столько же, сколько и мужчины; в алкогольных семьях спаивают двух—трехлетних детей. В некоторых производствах повальное пьянство, напр., в табачном до 90% ». Гг., я не могу хладнокровно говорить, когда пороком заражается мать родного мне русского народа. Вот другие цифры в доказательство, что пьянство есть: из 56.000 чел. ежегодно подбираемых в Петербурге для вытрезвления, женщин оказывается 6.000 чел. 56.000 чел. ежегодно подбираются в Петербурге на улицах в пьяном виде, и из них 6.000 женщин, это лиц «прекрасного пола», в ненормальных условиях, пьяных, бездольных. В каких условиях они находятся — ведь в пьяном виде все может быть. Подумайте об этом, гг., ведь все имели когда-нибудь свою мать. Но это относится к фабричному району, к городам. Я вас познакомлю с тем, что делается в деревнях, в каком положении находится русское крестьянство и мать русского народа. «В праздник пьют все поголовно — дети и женщины, и молодые люди, и под вечер пьяные люди ползают по всем направлениям, отыскивая место для ночлега, и позволяют себе все, совершенно не стесняясь, ибо трезвых свидетелей нет — пьяны все поголовно». «Та девичья честь, о которой пелось в старинных песнях, теперь редко встречается; девушки ходят на вечеринки и пьют там поголовно, и в настоящее время редко можно найти девушек, еще не знающих мужчин». Это, гг., все напечатано в «Копейке» и «Голосе Правды» в 1908 г. Пишут мне еще из деревни, что «наши дети будут несчастными; они крадут от отцов хлеб, свиней, кур, продают это все за полцены и устраивают попойки; даже девочки от 13 до 15 лет. Вследствие такого пьянства развилось конокрадство, воровство, и это может подтвердить член Государственной Думы Новицкий». В журнале «Трезвость и Бережливость» говорится, что «среди проституток 74% потеряли невинность в состоянии опьянения. Алкоголь не только ведет женщину к проституции, но и удерживает ее в ней... И проституция, доселе не виданная в деревне, начинает пускать глубокие корни». Гг., я не могу остановиться только на этих фактах и буду продолжать их дальше. Из анкеты Бородина: из 624 обитательниц публичных домов 349 были крестьянки, 132 мещанки и 48 солдатских жен и дочерей, т. е. в 70% — дети народа. 460 были завлечены в дома терпимости в состоянии опьянения. Больше половины заявили, что без алкоголя они не в состоянии были бы заниматься своим промыслом. Догдэль в 1874 г. расследовал предков шести арестантов Нью-Йоркской тюрьмы, родственных между собой; расследование он довел до их родоначальника — охотника и рыбака, горького пьяницы, жившего в XVIII столетии. От него произошло потомство в 709 чел., среди которых были, в числе других дегенератов, 173 проститутки и 18 содержали дома терпимости, причем проститутки составляли половину всех женщин потомства, а в пятом поколении проститутками были все женщины. Гг., эти цифры, это исследование должно быть неопровержимым доказательством, что нам оставаться хладнокровными нельзя. В Норвегии, говорят, нет проституции; каждая женщина или девушка, вовлеченные в этот порок, караются законом; но там нет и пьянства, ведущего к проституции. Бунге указывает, что алкоголь влияет на потерю молока. Грудные дети голодают вследствие недостатка материнского молока, которое убывает всюду, и детская смертность велика*.

*) Голод грудных детей, вследствие недостатка материнского молока, наблюдается повсюду в уездах Московск. губ. (Д-р Куркин).

Гг. это не важно, важно другое положение, которое есть в настоящее время в деревне. У меня имеются доказательства, есть письма лиц, высоко занимающих свое положение в государстве, есть письма от крестьян, письма от священников, учителей, которые указывают на одно ужасное безобразное явление, явление вредное, на то, что шинкарством, тайной продажей вина, занимаются женщины, солдатки, вдовы и даже девушки, и, чтоб завлечь покупателей, зазывают и приглашают их. Гг., разве можно быть безучастными свидетелями этого разврата, который нарождается в России, разве можно быть безучастными к этому положению, которое существует в стране? Но этим, гг., дело не ограничивается. Пьянство среди женщин ужасно; это передается от них к детям. Я здесь, при докладе, при рассмотрении законопроекта о начальном обучении уже имел честь вам доложить, какой процент в школе ваших детей, пьющих спиртные «напитки». Есть исследования по отдельным школам, есть исследования по отдельным городам, есть цифры по губерниям и по целым округам. И что же оказывается? Что более 90% детей крестьян, рабочих, а также и интеллигентных классов, в возрасте от 7-12 лет пьют водку — мальчики и девочки; больше 60% напиваются до пьяна. Это ужас, к этому нельзя относиться снисходительно, улыбаться. Надо с ужасом вслушиваться в это и с серьезным вниманием подойти к рассмотрению вопроса.

Гг., есть еще другая государственная отрасль у нас, которая охраняет нас от всякого нашествия соседей, это наша армия, которая есть защита как нас, нашей жизни, наших приобретений и нашего достоинства, так и всей страны, от нашествия иноплеменных. Мне тяжело и больно говорить, но я вынужден говорить, но я вынужден сказать, что эта винная отрава проникла и в армию, что и в армии в этом отношении не все благополучно. Я радуюсь, я счастлив тем, что на это там обратили серьезное внимание. Там есть попытки, распоряжения относительно этого. С пьянством там борются: чарка отнята и вводятся общества трезвости. Но все же, в виду важности вопроса, я хочу остановиться на нем и указать, какие результаты давало пьянство. Я укажу на набор новобранцев прошлого года. Набор новобранцев по царскому слову существует с 1874 г. С 1874 г. по воле Государя Императора была введена всеобщая воинская повинность, и Государь потребовал, чтобы население, только что вышедшее из крепостной зависимости, безграмотное, бесправное, давало новобранцев ростом не ниже 4 верш., чтобы грудь была колесом, широкая, а мускулы твердые. И этот темный, повторяю, только что вышедший из рабства народ поставил таких новобранцев, какие требовались. Теперь народу дано много прав; введено земство, волостное самоуправление, введена масса усовершенствований, есть школы, чуть что не в каждой деревне медицинская помощь — словом, народ облагодетельствован, так называемой, культурой. А, какие же мы видим результаты? Результаты эти можно проследить по государственному экзамену народного здравия. Государственным экзаменом народного здравия я называю ежегодный набор новобранцев. Каждый год Государь требует от населения его сынов и братьев, и вот их здесь экзаменуют. В 1909 г., последний набор, по заявлению доктора Коровина, выразился в следующих цифрах. Главный Штаб, отмечая малоразвитость и незрелость призываемых новобранцев, устанавливает, что к призыву 1909 г. только 40 чел. на 100 оказались пригодными для военной службы, при чем, гг. не забудьте, что мерка теперь не четыре вершка, а убавлена; принимают двух вершков. Что же это такое? Где же сила народная, где его физическое здоровье? Ведь только в здоровом теле может жить здоровый дух! Армия может побеждать только, когда она здорова как физически, так и нравственно. Это было в прошлом году. А вот другие цифры приема новобранцев нынешнего года. Петербургское по воинским делам присутствие, производящее набор новобранцев, испытывает значительное затруднение вследствие того, что среди призванных к отбыванию воинской повинности молодых людей чрезвычайно мало здоровых, удовлетворяющих даже минимальным требованиям, предъявляемым врачами. В Петербурге, призвано 2.062 чел.; из них подлежало принятию 870 чел., а годных оказалось только 540; не добрали 300 из 2.000 чел. Другими словами взяли 500 — 62%, а 38% оказались негодными. Дальше, гг., в Москве, в центральном комитете союза 17 октября, перед обсуждением закона, который мы сейчас рассматриваем, было собрано совещание и союз определенно высказался, чего бы он хотел от фракции 17 октября в Думе. Вот на этом-то совещании доктор Анощенко и сообщил (Читает), «что народ, вследствие усиленного употребления алкоголя, физически вырождается. Участвуя в течение многих лет в приеме новобранцев, он непосредственно из своих наблюдений делает такой вывод. Прежде, не так даже давно, из 150 новобранцев легко можно бы донабрать 90, совершенно удовлетворяющих условиям набора. А теперь осмотришь 400 и едва-едва окажется 60, которых, с разными натяжками, можно принять на военную службу. И это после того, как Военное Министерство понижало нормы приема. Узкогрудые, низкорослые. Когда в Англии при приеме волонтеров обнаружилось, что общий рост молодых людей понизился на один сантиметр, страна пришла в ужас. С этим фактом считались, как с народным бедствием, общественное мнение, печать подняли крик. Государство принуждено было сразу выбросить до миллиарда на различные мероприятия по физическому развитию юношества. А что говорит наука о влиянии алкоголя на человеческий организм? За последнее время установлено, что ни одна рюмка водки не проходит бесследно для организма, алкоголь влияет как раз на те частицы мозга, которые являются высшими органами души. Одному ученому удалось установить, что присутствие алкоголя в мозгу даже после одной рюмки остается в течение семи дней; при вскрытии мозг, воспринявший алкоголь в самой незначительной дозе, окрашивается». Я, гг., привел вам мнение врача, который несколько лет принимал новобранцев. Это мнение последнее, высказанное публично в союзе 17 октября. Гг., эти цифры должны быть для нас указанием крупного размера на ужасное положение народного здоровья, они должны быть для нас такими же, какими были для Англии, которая хочет быть сильным государством, впереди народов, а не оставаться на задворках где-нибудь и влачить жалкое существование. Но, гг., приведя вам эти цифры, я считаю необходимым познакомить вас с тем, что пишут по этому поводу военные. Но прежде, чем перейти к этому, я вам укажу на цифры, как идет народное здоровье у нашей соседки, против которой мы вооружаемся и которая угрожает нашему спокойствию. В Германии состояние новобранцев таково: в 1873—1875 гг. пригодных оказалось 42%, условно-пригодных 40%, непригодных — 17%, а в 1901—1905 гг. — я пропускаю средние года, чтобы не тратить времени — оказалось пригодных 55%, условно-пригодных — 38% и непригодных только 8%, вместо 17%. А у нас идет совершенно наоборот. Эти цифры дают мне право заключить, что все наши вооружения, которые мы в настоящее время устраиваем, все наши заботы об ассигновании крупных сумм на оборону страны, если лица, которые будут исполнять задачи, возложенные на них, окажутся физически нездоровыми и умственно несовершенными, пропадут даром, и нам грозит в будущем порабощение культурно-здоровым народом. Ведь, право распоряжаться армией принадлежит Царю, но на нас, как на его верноподданных, лежит обязанность дать здоровое население на войну. Мы должны поставить под знамена своих братьев и сынов, вполне пригодных для тяжелой военной службы. Так ли это происходит у нас? Нет, гг., не так, и в этом, безусловно, виновата та система взимания налогов, которую применяет Министр Финансов, т. е., собирая налоги из-за кабацкой стойки; это есть преступление брать налог чрез кабак, спаивать народ и эксплуатировать его слабую сторону к этому ужасному яду, имеющему притягательную способность к себе. Дальше, гг., я считаю необходимым указать вам на то, что говорят про нас соседи, что они говорят про понесенное нами поражение на Дальнем Востоке. В книге доктора Бера, известного германского ученого врача и деятеля, в главе «Алкоголь в армии» на стр. 228 стоит следующее (Читает): «До какой степени демон алкоголизма расшатывает и разрушает в армии дисциплину, уничтожает боевую готовность и обнажает во всем бесчеловечии и безнравственности её дикость и зверство — это с ужасом и стыдом испытало недавно одно восточное культурное государство. Станет ли судьба русской армии вразумляющим уроком и предостережением от последствий алкоголя?» Это, гг., говорить человек, стоящий в стороне от нас. Германский ученый говорит, что вот причина, одна из тяжелых причин нашего поражения. Далее, Император Вильгельм в Метце говорил, что русские потерпели поражение под Мукденом только потому, что солдаты были деморализованы развратом и пьянством. Это слова, которые требуют, чтобы в них вдуматься. Дальше я не могу не привести некоторых свидетельских доказательств о том, что пьянство в наших полках есть. Я приводил статистику, сравнения, но теперь я вам приведу и некоторые письма моих корреспондентов, как принимавших участие в минувшей войне, так и несущих службу Государю в натуре. Один пишет (Читает): «Прокомандовавши 23 года ротой, я, смею думать, узнал нашего простолюдина, и вот что скажу: искорените пьянство, и Россия со временем будет величайшая, сильнейшая, богатейшая страна в мире. Не угодно ли полюбоваться цифрами? Из числа поступивших в роту новобранцев последнего набора оказалось 8% непьющих и 30% болезненных, уволенных в запас в течение первых трех месяцев, тогда как 20 лет назад, в такой же промежуток времени, увольнялось от 4% до 8%. Гг., ясно видно, что в былое время народ был здоровее, и поэтому увольнение в запас по негодности не могущих носить ружье было меньше. Есть еще другие доказательства этому. Я не могу не прочитать писем, которые пишет офицер, участвовавший на войне. Вот, что один из корреспондентов пишет (Читает): «Не только простой народ наш гибнет от пьянства, но и все слои нашего общества заражены этой ужасной болезнью, и необходимы самые решительные и быстрые меры. К сожалению, и армия наша заражена этим свальным вопиющим пороком, и позор минувшей войны в значительной степени обусловлен повальным пьянством и всеми неизбежными последствиями этой оргии. Я отбыл всю войну офицером во 2-м Аргунском полку Забайкальского казачьего войска (дивизии генерала Ренненкампфа), принимал участие во всех боях нашего полка, и мое двухлетнее наблюдение и опыт дают мне грустное право понимать истинные причины наших поражений и понимать, какую ужасную и подавляющую роль играло в этом пьянство, и, как следствие из него, падение нравственности, честности и чувства долга не только пред родиной, но даже и пред своим собственным достоинством офицерского состава». Гг., это не все; предо мной лежит еще письмо, которое я считаю необходимым тоже огласить (Читает): «...Я думаю, что будут делать наши войска в будущую войну, которая наверно скоро будет, это заставило меня высказаться. Но этого мало. Я много чувствую, но написать не могу. Я просидел всю осаду крепости Порт-Артур. Сколько национального горя я видел на войне из-за водки! Сердце разрывается при воспоминании. Я участвовал добровольцем, получил четыре креста — гг., обратите на это внимание — и теперь я из-за болезни грыжей в отставке, оказался не нужен. Правда, не все пьянствовали, были работники, но каюсь их мало было! Пьянство и пьянство, какие тут победы! Все, или почти все наши войска были больны алкоголизмом, вот почему мы везде проигрывали сражения. И что же, разве после войны сократилось отравление народа алкоголем? Ничуть, пьянство посредством монополии развивается все больше и больше. Алкоголик в войсках не может переносить тяжести походной службы, подвержен: простуде, желудочным заболеваниям, почему не годятся в бою. Почти всегда алкоголики теряют истинную веру в Бога, делаются суеверны, неустойчивы, трусливы; от этого опять только поражение. Пусть обогатится казначейство от доходов монополии, да что толку в этом, если войска не сумеют защитить казначейство от захвата его иностранными войсками или придется платить контрибуцию». Гг., это только письменный доклад тех, которые участвовали на войне, а вот другие есть сведения, какое влияние алкоголизм оказывает на преступность солдат. Генерал Кеппен пришел к выводу, что 74%  всех осужденных за проступки нижних чинов падает на опьянение, толкавшее к преступлению. Другой исследователь установил, что 91,4%—95,4% всех воинских преступлений вызваны водкой. В Новогеоргиевском госпитале из 2.000 солдат-венеритиков в состоянии опьянения заразились все. Вот цифры, которые доказывают, какое разложение, какое расстройство, какое унижение вводят спиртные «напитки» в армию. Но, гг., я не могу также вам не указать на некоторые печатные труды, которые есть в литературе, которые указывают, какое положение сыграла водка на войне. Я вам процитирую из «Записок Вересаева о войне» (Читает). «Пушки гремели. Прошел мимо Каспийский полк. Прошли, шатаясь, два пьяных солдата, с глазами, красными от водки, пыли и усталости. Было удивительно, как много среди них пьяных... У огромной бочки с выбитым дном стоял интендантский чиновник и черпаком наливал спирту всем желавшим... Все больше мы обгоняли шатающихся мертвецки-пьяных солдат, и во все последующие дни, во время тяжелого отступления армия наша кишела пьяными, как будто бы праздновался какой-то радостный всеобщий праздник». Гг., мы не можем не указать на то положение, как сами японцы к этому относятся. Предо мной лежит выписка из газеты «Виленский Военный Листок». Он говорить (Читает) «Японцы у Мукдена нашли несколько тысяч мертвецки-пьяных солдат, которых прикалывали, как свиней: до такой степени они внушали отвращение». Это ужасом должно веять на тех, кому дорога наша родина, кому дороги родные дети, которых она выпускает в армию, пускает туда, чтобы они вернулись оттуда более воспитанными, более культурными, более образованными. Гг., я не могу не указать на то, что не одни только нижние чины заражены этим недугом; я не буду вам перечислять тех ужасных преступлений, тех невозможных образов поведения, которые проявляли некоторые офицеры, бывшие в пьяном виде. Это было отмечено в печати, я на них останавливаться не буду. Но я не могу также не привести свидетельства генерала Куропаткина, который в своем сочинении «Итоги войны» говорит (Читает): «должной разборчивости при командировании офицеров не проявлялось. Присылали к нам в армию совершенно непригодных по болезненности, алкоголиков, или офицеров запаса с порочным прошлым. Часть этих офицеров уже на пути в армию заявляла себя с ненадежной стороны пьянством, буйством». Гг., это слова лица, которое близко стояло к этому делу. Далее он говорить (Читает): «В тылу, особенно в Харбине, вместе с пьянством, картежной игрой велись разговоры, позорящие армию». Генерал Мищенко по собственному своему почину стоял за трезвость во время боя и проводил свой принцип на деле. Успех его отряда говорит за правильность решения вопроса. Гг., ведь нравственное расшатывание народа отдается также и на армии. Если только наша армия не будет сильна нравственными основами, если только она не будет тверда в своих честных понятиях, то, поверьте, наши заботы не достигнуть своего назначения. Мы живем на границе великих событий. Нас окружает по всей восточной границе новый поднимающийся народ, народ, который развивается, который сознает свои силы и хочет их попробовать. Ведь если только нам придется столкнуться с этим народом на поле брани, то, поверьте, этот народ, сильный и патриотичный, он нас победит, потому что при настоящем положении вещей в нашей армии, её физическом и нравственном здоровье, нас не спасут от опасности ни крепости, ни броненосцы, если народ не будет вносить здорового начала. В результате я скажу, что сами японцы, когда им говорят, что они победили великую армию и нацию, говорят: мы отказываемся от чести быть победителями; они говорят, что победу им сделал царствующий в России кабак. Гг., ведь только трезвый народ, имеющий трезвую и сильную армию; в состоянии защитить себя, когда кто-нибудь пожелает разрушить его государство, и только народу трезвому будет принадлежать мир, и управлять будет только он. Но, гг., я не могу не указать вам на следующие последствия отравы ядом — на большее количество смертности, большее количество убийств, потому что пьянствующий легче заболевает. И тут я опять приведу вам цифры и факты, научные исследования, чтобы не быть голословным. Проф. Адамс говорит (Читает): „Холера берет 91% пьющих и 9% непьющих». С этой высокой трибуны мы слышали недавно слова Председателя Совета Министров; он говорил: я не могу забыть цифры 100.000 смертей от холеры. Гг., из этих 100.000 — 91.000 есть результат того, что народ был подготовлен к этой эпидемии, он был отравлен спиртными «напитками». «Поэтому — говорит Адамс — на дверях всех кабаков во время эпидемий следует писать: здесь продается холера». Весь ученый мир знает добросовестность, осторожность и точность, с которыми работает Лайтинен. Он в 1909 г. сделал такой опыт: он сделал исследование относительно заболеваемости тифом; он брал один сантиметр крови человека не пьющего и человека, выпивающего полстакана вина — вина, гг., не водки, это запомните — он перемешивал кровь с культурой тифозных бактерий и оставлял на час, два и шесть часов. Получились следующие результаты. У выпивающего вино было: через час — 1.997 культур, у не пьющего —1.859; а через два часа у выпивающего было 337, а у не выпивающего 208; а через шесть часов у выпивающего 77, а у трезвого — 15. Вот вам результат, какое предрасположение дает алкоголь ко всяким заразам и болезням. Отсюда видно, что алкоголь - лучший союзник всякой эпидемии: чумы, холеры и т. д.*. По статистике одной психиатрической больницы в Москве, больных на почве алкоголизма в 1896 г. было 28% в 1897 г. — 36%, а в 1899 г. — 45%. Ясно, что растет отравление, и от этого население больше обращается к врачам. Между посетившими одно заведение эпилептиками алкоголики составляли в 1896 г. 28%; а через два года было

*) «Киевская Мысль», 17 декабря 1909 г.:

Из картограмм бывших на холерной выставке в Киеве, видно, что с 1823 по 1895 года в России болело холерой 5.030.000 человек и умерло 2.076.000. В 1848 г. на 100 трезвых больных выздоровлений было 81 и на 100 алкоголиков только 19.

По данных университетской клиники г. Киля, смертность при воспалении легких следующая: в 20—30 лет умирает пьющих 66,8%,  непьющих 7,1%: в 61—70 лет умирает пьющих 100%, непьющих 38,3%.

Д—р Прохоров на I-м антиалкогольном съезде сообщил:

Наблюдения над прогрессирующим развитием пьянства в Ямбургском уезде и в связи с этим над распространением одного из самых страшных бичей человечества — проказы и других заразных болезней и сравнение этих наблюдений с данными, собранными в Норвегии, куда я был командирован Петерб. Губерн. Земством для ознакомления с мероприятиями против проказы, — позволяют сделать оценку государственных мероприятий, которые привели Норвегию к блестящему санитарному, моральному и экономическому положению.

В высокой степени интересным представляется тот факт, что борьба с пьянством началась в Норвегии по указаниям врачей в тех округах, где проказа распространялась с наибольшею силой и которыми оказались самые пьяные округа.

55%. За последнее десятилетие процент эпилептиков на почве алкоголизма возрос до 97%. По данным Медицинского Департамента, лечилось алкоголиков в 1892 г. 10.632, в 1904 г. — 66.605, в 1905 г. — 72.541, а в 1906 г. — 102.742. Это случилось через 14 лет, когда было только 10.000, а теперь с лишним 100.000.

Гг. члены Государственной Думы. Взявши на себя задачу доказать на основании медицинской науки и других исследований, какое разрушительное влияние вносят спиртные «напитки» в народную жизнь, я продолжаю свои доказательства. Предо мной лежат статистические данные по Петербургу за 1908 г., которые говорят, какое количество самоубийств совершается в городе. Число этих самоубийств было чрезвычайно велико. Оно достигло 1.442 в 1908 г., а в 1907 г. их было всего 796. Наибольшая масса самоубийств произошла от отравления, а согласно отметкам на представленных статистических материалах, пьянство является главной их причиной. За один год, с 1907 г. по 1908 г., число самоубийств увеличилось ровно в два раза. Отравление спиртными «напитками» является одной из причин самоубийств, что также говорит доктор Прохоров. Количество самоубийств на 100.000 жителей: в Финляндии, где потребление спиртных «напитков» 1,2 литра, самоубийств только 4,8; в Норвегии, где потребление спиртных «напитков» два литра, количество самоубийств — шесть; в Швеции, где количество потребления три литра, число самоубийств поднимается до 12,8, а в Дании, где потребление более шести литров, самоубийства составляют уже на 100.000 жителей 23,4 чел., а в Петербурге, где потребление безводного спирта в 100% составляет 10 литров, самоубийц 24 чел. Ясно, гг., что увеличение потребления спиртных «напитков» населением увеличивает количество самоубийц. А что самоубийства у нас растут, так этому я приведу другие цифры: в 50 губерниях в 1870—1874 гг. было 1.723 случая, а в 1890—1894 гг. — 2.871 случай; за это время самоубийства числом увеличились чуть не в два раза. Но вот еще что характерно, что важно: самоубийства распространились среди учащейся молодежи. Доктор Хорошко в обществе психиатров сообщил, что с 1904 по 1906 гг. детские самоубийства выразились в цифре 436. За три летних месяца в 1908 г., только по газетным сообщениям, уже отмечено 125 случаев. Гг., и среди самоубийств учащихся сыграло крупную роль потребление ими спиртных «напитков».

От самоубийств я перейду теперь к смертности — какую роль играет в увеличении смертности увеличение потребления населением спиртных «напитков». Бородин говорит, что в 50 губерниях Европейской России ежегодно умирает слишком 1.200.000 детей, не достигших одного года, и из них 1.000.000 падает на неимущие классы. Из 4.465.000 рождающихся, в среднем, детей в Европейской России ежегодно умирает 3.055.524 чел., это дети от одного до пяти лет; т. е. ежегодно вымирает целое Болгарское княжество. Из доклада комиссии правления VIII Пироговского съезда видно, что смертность в городских приютах новорожденных достигает цифры 84% (В Нижегородском) и даже 88% (в Рязанском). Большая смертность в приютах, куда отдают детей на воспитание, есть результат бедности народа, невозможности содержать на собственные средства рожденное дитя, а бедность, гг., это есть результат применения к нашему народу, к крестьянским массам и рабочим системы взимания налогов чрез спиртные «напитки». Дальше смертность детей до одного года: умерших в Пензенской губ. — 75%, в Калужской — 65%; в северо-восточных губерниях из 1.000 младенцев умирает 400, в Черниговской, Харьковской и Полтавской губ. — 217, тогда как в Швеции только 93 и в Норвегии 79. Но я также не могу не указать и на то, что в особенности вредно потребление спиртных «напитков» в виде водки в 40° , которая является страшно разрушающим «напитком» для организма. Доказательством вреда её потребления служит вообще наша смертность в сравнении со смертностью в других государствах: смертность на каждую тысячу жителей в Дании, Англии и Голландии — 15, в Швеции — 16, в Ирландии и Бельгии — 17, в Швейцарии — 18. во Франции и Германии — 20, в Италии — 21, в Австрии — 24, в Испании — 26, в Венгрии — 28 и в России — 32. По сравнению с некоторыми странами у нас умирает ровно в два раза больше. Причина этого есть, безусловно, влияние распространения Правительством спиртных «напитков». Но это не важно, я приведу другие цифры. Депутат Шингарев на съезде заявил, что по данным проф. Сикорского непосредственно от опоя умирает в России более 200.000 чел. в год*. В некоторых районах России на каждые два случая смерти приходится один алкоголик. Вот, над чем надо нам призадуматься. Но этими 200.000 умерших дело не ограничивается. По заявлению на съезде октябристов в Москве проф. Линдемана 70% всех чахоточных заболеваний и происходящих от этого смертей есть результат отравления спиртными «напитками». От чахотки умирают ежегодно 700.000 чел. Поэтому, взяв отсюда 70% смертей по причине алкоголизма, получается, что причиной 490.000 смертей было отравление населения спиртными «напитками». Это, гг., только те, которые записаны, но ведь есть масса таких, которые не попадают в запись, а умирают в деревнях, в темных и далеких наших окраинах. Но этих цифр вполне достаточно: 200.000 опиваются, 500.000 умирают от чахотки — это будет, следовательно, 700.000 ежегодно; это есть результат или, сказать просто, премия за распространение спиртных «напитков».

_________________

*) На I-м антиалкогольном съезде делегат Сельско-Хозяйств. О-ва в Самаре заявил: «Одна ваша Самарская губ. поставляет ежегодно по 1.000 опойцев на кладбище».

В Самаре, как и везде, есть частная лечебница, и в этой лечебнице к врачу, лечащему от пьянства, идет народу больше, чем ко всем другим врачам.

Но этим дело не ограничивается: умирают не от одной только чахотки. Мы знаем, что в пьяном состоянии осенью и зимой валяются на улицах, обмораживаются, получают ревматизм, становятся калеками и теряют работоспособность. Ежегодная смертность по причине распространения спиртных «напитков» будет в России не менее 1.000.000 чел., причем ни одна война в России не взяла таких жертв от населения, ни одна эпидемия не унесла столько жертв, как продажа спиртных «напитков»*. Я укажу вам на один характерный пример. Обойдите деревни, пройдите десять деревень, пройдите десять сел и вы не найдете ни в одном из них человека, который был бы на войне ранен или убит. Но зайдите вы в любую деревню и вы не найдете ни одного дома, который указал бы, что в среде его семьи никто не погиб за последние четыре —

 _____________________

*) Д -р Нижегородцев (на 1-м антиалкогольном съезде):

В Европе в 19-м веке от алкоголизма умерло в течение 30 лет 7,5 миллионов, — от болезней-же и войн погибло то же число в течение целого 19-го столетия.

Д.И. Бородин (на I-м антиалкогольном съезде):

В России смертность от алкоголя и вырождения от него населения проявляется больше, чем в других странах. Смертность эта у нас в 5 раз больше, чем во Франции.

«Биржевые Ведомости» 5 мая 1909 г.:

Только что вышел в свет свод статистических данных по Петербургу за 1908 г., обработанных городским статистическим бюро. Родилось в 1908 г. 44.133 человека; на каждую тысячу жителей приходится 28 рождений. В сравнении с рождаемостью за прошлые голы нужно признать, что число их уменьшилось. Родившихся вне брака было 8.630 в городе и 913 в пригородах; они составляют 20 проц. всех родившихся. Умерло за 1908 год в Петербурге (без пригородов) 44.311 человек; до такой цифры смертность не поднималась уже много лет. Несомненно, на повышение смертности в 1908 г. оказала влияние холерная эпидемия, унесшая 3.390 жизней. Констатируется развитие инфекционных болезней со смертными случаями: брюшной тиф унес 1.703 чел., дифтерия — 748 человек и т. д. Следует сопоставить эти цифры с указанным выше влиянием на них алкоголя, чтобы ясно представить себе, как много в одном лишь Петербурге преждевременно сошедших в могилу.

пять лет из-за водки*. Кони заявлял, что в Петербурге в 1897 г. от одной белой горячки умерло 917 чел., т. е., другими словами, 917 чел. умерли, доведенные до сумасшествия через спиртные «напитки». Поэтому, гг. ясно, что от продажи спиртных «напитков», в таком широком масштабе поставленной в нашей стране, так покровительствуемой нашим Правительством, народ вырождается и вымирает. Мы боимся чумы. Придет чума, — у нас в России ее не было почти 200 лет — принимают меры борьбы с нею, а вот это зло, которое хуже чумы, опаснее чумы, потому что мы к этому злу привыкли, — мы с ним не боремся, хотя оно уносит жертв во много раз более каждый год. ___________________

*) „Голос Порядка“, 27 ноября 1910 г.;

Ужасный случай недавно имел место в Раненбургском уезде, Рязанской губ. Крестьянин села Малой Карповки Семен Точилкин повёз свою больную жену с недельным ребенком в село Троичное к доктору. К вечеру того же дня Точилкины возвращались домой. Сам Точилкин был сильно выпивши и правил куда ни попало лошадью. Показалось ему, что полем будет ехать ближе, и свернул с дороги. Вдруг лошадь полетела в овраг вместе с телегой, которая перевернулась и покрыла всех сидевших под собой. Грядкой телеги так сильно ударило Точилкина по виску, что он тут же на месте скончался. Под телегой оказалась только часть его головы, а туловище лежало снаружи. Ребенок тоже был убит передком телеги, придавившим ему шейку. Невредимой осталась только больная Точилкина, но она никак не могла освободиться из-под телеги. Так и просидела она под телегой, рядом с мертвыми мужем и ребенком, три ночи и два дня. Изнемогая от холода и голода, она старалась подрыться из-под телеги и рыла ногтями мерзлую землю, согревая ее дыханием. Но, прорыв ямку в четверть аршина, она обессилила и стала ждать смерти.

Лошадь стояла тут же, не в состоянии ни сама двинуться, ни дернуть телегу, так как хомут и дуга перевернулись внутрь и препятствовали лошади сделать малейшее движение. Собака Точилкина все это время неотлучно находилась при хозяевах, замерзая от холода. Только через 3 дня крестьянин той же деревни Карповки, Николай Кублин, проезжая неподалеку, обратил внимание на собаку, которая несколько раз выскакивала из оврага и снова скрывалась с громким лаем. Кублин подошел к оврагу и услышал глухой голос, призывавший на помощь из-под телеги: „Спасите, не дайте погибнуть". Кублин с трудом поднял телегу и освободил несчастную женщину. Она так сильно простудилась, что вряд ли выживет. После покойного мужа у неё осталось еще трое малолетних детей.

Но у нас тут другое дело: чума опасна тем, которые живут; помер от чумы и она не передается потомству. Спиртные «напитки» приносят ужасный вред в том отношении, что пьющий оставляет потомство, расположенное ко всем заболеваниям, расположенное к преступности, и потом это потомство со временем вымирает. Но этой стороны жизни народной, этого разрушения народного здоровья, народного блага, народного благосостояния, народной силы, силы государства не касается ни законопроект Министерства Финансов, ни доклад финансовой комиссии, ни доклад комиссии по судебным формам. Они как будто это замалчивают, как будто это их не касается; они не обращают на это внимания. Но, гг. на нас, как на специальной комиссии, лежала обязанность взглянуть на все стороны народной жизни и осветить их пред лицом Государственной Думы, сознавая, что наш голос будет услышан не только в этих стенах, но и во всей России. Финансовая комиссия говорить (Читает): «Наблюдается ли в России чрезмерное или неумеренное употребление алкоголя?» Далее: «Между тем, ни в одной из объяснительных записок не содержится доказательств принятого за основание предположения, что потребление населением вина приняло угрожающие размеры». Это я цитировал доклад финансовой комиссии. Далее она говорит, что наличие алкоголизма в России едва ли может быть признано установленным. Вот, видите, гг., она даже сомневается в том, что у нас есть наличие алкоголизма, что есть отравление народной жизни, что алкоголь сыграл у нас такое ужасающее влияние в разрушении народной жизни. Я, гг., вам постараюсь доказать, что пьянство есть, есть отравление, и указать, в каких размерах. Я вам, гг., говорил уже, что крестьян насильно отравляют, насильно потому, что крестьянские общества боролись против введения продажи спиртных «напитков» и не раз составляли много приговоров, которые не достигли никаких результатов. Наш честный, трудолюбивый, религиозный крестьянин хороший работник и хороший патриот; он через посредство насильственного спаивания доведен до ужасного обнищания, обеднения, недоедания и потери сил и здоровья. Нам каждый год приходится подкармливать его. Есть у нас и магометанское население, которое в количестве 20.000.000 по духу своей религии не может пить. И что же мы видим? С их вероучением, с их религиозным убеждением не считаются, их насильно заставляют пить, устраивая насильно кабаки, несмотря ни на какие их протесты. Посмотрите на рабочие массы, которые в настоящее время находятся в ужасном экономическом положении, в ужасном нравственном положении. Причина всему этому та, что во всех рабочих районах по закону обязаны быть питейные заведения. Все попытки рабочих бороться с этим злом оставались безуспешными. Пьянство также коснулось и служащих. Одинаково захвачены в цепкие лапы зеленого змия как простые люди, рабочие, так и интеллигенция; пьют одинаково и бедные и богатые, пьют одинаково ученые и неученые. Я не могу не сказать тяжелое для меня слово, что этим пороком заражено наше учительство и даже отчасти, к великому несчастью для России, и некоторая часть духовенства. (Булат, с места: даже весьма большая часть). Чтобы не быть голословным, я опять возьмусь за мнения людей, авторитетных в науке и известных всему цивилизованному миру. Цифры и факты, повторяю, самое лучшее доказательство, неопровержимое и убедительное. Проф. Форель говорить (Читает): «Откуда берется такое число детей-воров и бродяг жестоких и бесстыдных убийц, лгунов и плутов? Откуда берутся эти бледные подростки, злоба и жестокость которых как бы обратно пропорциональны их телесному развитию и здоровью? Увы, посмотрите на современные рабочие классы: 80% наших рабочих умирает алкоголиками». Я с ужасом вам укажу, напр., что пьянство среди рабочих масс очень развито. За 14 и 15 августа 1908 г. в Самаре подобрано было полицией 168 чел., упившихся до положения риз. За те же дни увеличилось число холерных заболеваний. В два дня было поднято на улицах в бесчувственном состоянии 168 чел.! Гг., ведь это не чужие нам лица привели себя в подобное состояние; это родные наши отцы, братья и дети. Я не могу еще не указать на слова одного из высокостоящих государственных деятелей*, который по должности губернатора приезжал смотреть разграбленный огромный винокуренный завод. Он говорил: «Я никогда не могу забыть той ужасной картины, которая была перед моими глазами. Видали ли вы когда в мухоловке, в тарелке для мора мух полное блюдечко покрыто сплошь мухами, подохшими от отравы? То же самое я видел в резервуарах для спирта, в которых плавали мертвые лица, отравленные и упившиеся спиртом в этих цистернах. Я не могу забыть вида и живых, когда они обращались ко мне с просьбой о снисхождении, стоящих передо мной на коленях с мутными глазами. Такую картину я не забуду до смерти». Гг., но этим дело все-таки не кончается. Я считаю необходимым возможно подробнее обсудить этот вопрос, с этой высокой трибуны, потому что этот вопрос в нашей стране, в нашем государстве не пользуется популярностью и не считается вопросом государственной важности; печать к нему относится глухо, печать этому вопросу не уделяет должного внимания, не придает серьезного значения.

Проф. Дриль говорит (Читает): «Вспомните о рабочем, убийце своей жены, который двое суток, не заявляя о преступлении властям, продолжал спать рядом с трупом им же убитой женщины». Дальше проф. Дриль говорит: «Один бьет и увечит жену, сам не зная, за что.

________________

*) Покойный Председатель Совета Министров, П.А. Столыпин.

Другой, не имея возможности достать ночью водки, убивает двух приютивших его женщин, с единственной целью получить ночью же стакан водки от начальства, которому поведает о своем преступлении. Третий, на предложение приятеля отрубить ему голову, преспокойно и мирно рубит ее. Четвертый насилует, душит свою разбитую параличём 103-х-летнюю бабушку и спокойно возвращается к собутыльникам. Пятый, не допущенный на поезд, идет домой, ножом наносит раны жене, режет двух своих детей, возвращается на вокзал и ранит жандарма и незнакомого пассажира. Куда же идти дальше? Все это приводящие в содрогание алкогольные цифры вырождения. Какое же правильное развитие культуры, какое государственное благополучие и истинный, а не полицейский порядок можно создать с такими гражданами? «Трудно понять, как может алкоголизующийся народ завоевать или сохранить свой свободу», замечает гигиенист проф. Бушар. Другой профессор Пруст сообщает «Привычка пить влечет за собой нерасположение к семье, забвение всех общественных обязанностей, отвращение к труду, нищету, кражи и преступления». В 1838 г. капуцинский монах Матье выступил с пламенной проповедью против ирландского алкоголизма, и уже через месяц одна тюрьма в Дублине была закрыта за недостатком питомцев, а население другой понизилось с 3.202 чел. до 1.604». Это все слова проф. Дриля, знатока народной жизни. Доктор Марков, кончая свой лекцию сказал: «Вместо думского: «ядъ» на этикете для водки следует написать, 40% спирта 30% чахотки и 30% сифилиса». А я прибавил бы от себя и — 90% нищеты. Чем пестрят, гг., наши корреспонденции из деревни? Я приведу эти корреспонденции для того, чтобы доказать, что пьянство имеет невозможные формы проявления. Вот что нам пишут из деревни (Читает): «У нас празднуют в году что-то более 100 дней. Праздничные дни проводятся в пьянстве, драках и разных распутствах», — это пишут из Черниговской губ. «Пьяные, разнузданные парни, с пением грязных уличных песен, расхаживают по деревне, оскорбляют всех встречных», — это пишут из Харьковской губ. «Вследствие пьянства и развивающегося хулиганства, семейные отношения в деревне стали невозможными», — пишут из Тульской губ. «Каждый вечер пьяные песни молодежи и стариков оглашают деревню. Звенят разбиваемые стекла», —  пишут из Тверской губ. Если к этому серьезно проследить всю литературу, то вы увидите то же самое везде. Другие деятели на поприще борьбы с пьянством, как священник Миртов, в устроенной анкете Александро-Невским обществом трезвости, констатируют всюду и всеобщее пьянство. Все ответы утверждают, что употребление спиртных «напитков» среди женщин и детей обычное явление. Пьют учителя, врачи. Есть прямые указания, что пьют причты, пьют и противодействуют насаждению трезвости настоятели. Не могу еще не привести свидетельства духовного пастыря и епископа Мамадышского Андрея, который телеграммой сообщил на съезд следующее (Читает): «Пьянство, как величайшее народное бедствие, и торговля водкой, поощряемая близорукой финансовой политикой, создают условия жизни, позорные для русского народа. Лучший элемент казанских инородцев начинает борьбу с пьянством, считая его неизбежным следствием русификации, решительно отрицая его пользу для себя; магометане и язычники унижают русскую веру; как называют православие, видя пьянство русского народа, пропивающего свои жалкие трудовые гроши. Трезвые магометане ежегодно сберегают 70.000.000 p., как говорит статистика, только запрещением своим единоверцам пить русскую водку. Необходима помощь и быстрая, чтобы пьянство совершенно не погубило русский народ». Это слова пастыря, стоящего наверху нашей священнической иерархии, хорошо знающего жизнь и видящего, какие результаты приносят религиозные и трезвые заветы в инородцах. Гг., говорят, что я обвиняю крестьян в пьянстве. Я заявляю и не раз заявлял, что все мои указания делаются не в обвинение крестьян, не в обвинение рабочих, не в обвинение армии, не в обвинение учителей и духовенства; все это я говорю только для того, чтобы обратили серьезное внимание на отраву, которая существует в народе. Я глубоко верю и признаю, что нет народа, лучше русского, что нет армии, доблестней русской, но я говорю о том зле, которое у нас есть, в смысле взимания налога при посредстве спиртных «напитков», когда насильно ставят кабаки, насильно распространяют продажу спиртных «напитков», с тайной продажей не борются, а сознательно ее допускают, когда этот народ при этой системе доводится до ужасных видов, о которых приходится докладывать. Напр., доктор Коровин говорит: «В России потребление вина и число зачатий пропорционально, так что в рождающихся детях алкоголизм сидит в крови». Это указание доктора Коровина важно в том отношении, что родившийся уже расположен к принятию спиртных «напитков». Проф. Сикорский говорит: «В России алкоголизм влечет за собой более гибельные последствия для потомства, чем в других странах». Да, это и естественно, потому что у нас пьют 40° водку. Проф. Сикорский дальше говорит (Читает): «России принадлежит первое место по исключительному потреблению одних крепких «напитков», именно водок. Монополия — наша финансовая система — это самый ужасный наш внутренний заем, проценты с которого уплачиваются здоровьем настоящего и будущего поколений. Повсюду проникла, везде свирепствует непрекращающаяся алкогольная эпидемия, в которой гибнут здоровье, сила и нравственность одного из лучших народов Европы — русского народа». Это, гг., не мои слова, а слова проф. Сикорского. Проф. Янжул доказывал, что «пьянство господствует в России, губит наш русский народ, и с этим грустным фактом, говорит он, надо считаться, не закрывая глаз и не умаляя зла. Насколько же зло велико, мы видим это из ежедневных наблюдений над народом. Пьянство слишком вкоренилось в нашу народную жизнь и искажает ее не только в экономическом, но и в семейном, и в чистом духовном отношении. Обеднение, семейные разлады, дикие кулачные расправы — все это обычный результат страсти к вину». Это, гг., мнение лиц, которые известны всей интеллигентной Европе и которые считаются крупными авторитетами. Проф. Озеров говорит (Читает): «Надо из населения вырвать самые корни алкоголизма. Надо бороться против алкоголизма всеми средствами, надо энергично начать борьбу с алкоголизмом, начать со всех сторон, надо объявить крестовый поход этому народному горю. Хотя душевое потребление у нас меньше, чем во многих других странах, тем не менее, алкоголизм со всеми его тяжелыми последствиями у нас на лицо»*.

______________

*) Знаменитый профессор А. Форель заявил корреспонденту «Новой Руси» (24 марта 1910 г.):

«У меня в Цюрихе есть много пациентов русских. Были в свое время и русские ученики. Но, увы, должен сказать, что все русские производят на меня впечатление в лучшем случае — истериков. Хорошо, если русский еще только истеричен. А сколько есть среди тех ваших соотечественников, с которыми я встречался, психопатов, идиотов, дегенератов!.. Конечно, ваша несчастная революция дала не мало психически больных людей, сотрудничество террористов с провокаторами не может не отразиться на психике революционера. Я знаю нескольких больных именно на этой почве. Но я думаю, что все несчастие России не в этом. Россия погибает от алкоголя. Алкоголизм - вот против чего вы должны начать немедленную борьбу. А у вас занимаются порнографией!..»

Это, гг., не голословное мнение. Хотя комиссия и говорит, что это не доказано, но аргументы, мной приведенные, ясно говорят, что зло существует, отрава распространяется, и народ болеет. Я закончу доказательства, что у нас пьянство есть, словами проф. Георгиевского, который говорит (Читает): «Давно пора покончить с этими вечными колебаниями. Мы возмутились бы, если бы кто-нибудь предложил казне извлекать доход из содержания домов терпимости... Но мы постыдно привыкли, сжились и примирились с извлечением государственных доходов от эксплуатации пагубной склонности населения к самоотравлению алкоголем». Ясно, гг., что отравление есть и ужасное, что отравление увеличивается у нас. Не было бы так опасно, не было бы так ужасно, если бы это отравление дальше не шло; но оно ужасно потому, что оно увеличивается из года в год. Министры Финансов стремятся поддержать этот рост; они стараются всеми мерами, как можно больше, задержать народное движение к отрезвлению — я при случае докажу это. Нам, народным представителям, нельзя мириться с тем положением, которое наблюдается в настоящее время в стране. Мы не чиновники; мы собрались сюда, мы посланы народом сказать, по воле Государя Императора, то, что нужно для страны и в чем нуждается наше народное хозяйство. Но, гг., чтобы не быть голословным, что пьянство растет, я постараюсь доказать это. Рост его доказывается как потреблением спиртных «напитков», так и заболеваемостью. Рост потребления падал в 90-х годах; народ составлял приговоры, чтобы не было спиртных «напитков». Я отсюда вам имел честь заявить, что в 1891 г. было 24.000 селений, где составлены были приговоры, чтобы водка не продавалась; а через два года таких селений было уже 40.000, и потребление водки дошло до 0,50 вед. В это время те, которые наблюдали за пьянством, естественно испугались и ввели монополию для того, будто бы, чтобы пьянство сократить. Но результат получился совершенно другой: от монополии пьянство не уменьшилось, а увеличилось. Еще укажу на следующее положение. Недавно мы имели отрадный факт. В 1902 г. потребление было 62.000.000 вед., в 1907 г. оно дошло до 86.000.000 вед. Если я не ошибаюсь в некоторых цифрах, на 40% оно увеличилось в течение пяти лет. Другими словами, каждый год, в среднем, население выпивало на 5.000.000 вед. больше. Но в 1908 г., благодаря ли, может быть, вопросу, поднятому с этой высокой трибуны, или, может быть, чему-нибудь другому, в народе заговорило внутреннее чувство самосохранения; рост потребления приостановился, потребление не прибывало больше, чем на 5.000.000 вед. в год; оно даже пало на 1.000.000 вед. В 1909 г. потребление еще убавилось на 2.000.000 вед., но цифры последнего, прошлого года говорят другое, именно, что потребление наше стало расти опять. Почему оно стало роста, я это скажу в другом месте, а именно потому, что к этому навстречу шло, безусловно, винное ведомство. Что потребление у нас растет, не согласно росту народной жизни и не согласно его приросту, говорит Бородин: «При 1,5 прироста населения пьянство увеличивается на 13%». За время существования винной монополии, доход от потребления вина увеличился на 135%. Лукомский, делегат на съезде по борьбе с пьянством, заявляет (Читает): «Потребление водки во всей России увеличилось за 15 лет на 29%, с 49 соток в 1898 г. до 63 соток в настоящее время». Это мнение лиц, которые имеют частное отношение к этому вопросу и, только работая на этом поприще, дают свое заключение, но вот, предо мной лежит казенное издание «Статистика по казенной продаже питей». Статистика эта говорит, что когда введена была винная монополия, то потребление было самое низкое в четырех восточных губерниях; но введение монополии немедленно дало другой результат. В Оренбургской губ. монополия введена была в 1895 г. Потребление вина в уезде до этого времени там выражалось в сотых долях ведра на душу населения — 0,24, а переводя на деньги — 1 р. 94 к. пропивало население Оренбургской губ. А в 1908 г. потребление увеличилось до 0,65 и, на деньги переводя, до 5 р. 19 к. Это, вместо 1 р. 94 к., — 5 р. 15 к.! Это почти что слишком в три раза увеличилось потребление! В Пермской губ. в 1895 г. потребление было 0,33, переводя на деньги —2 р. 66 к., а в 1898 г. потребление было 0,66, переводя на деньги — 4 р. 58 к. В Самарской губ., в родной моей губернии: в 1895 г. потребление было 0,30, на деньги — 2 р. 19 к., а в 1908 г. оно возросло до 0,44, а на деньги — 3 р. 81 к. В Уфимской губ. в 1895 г. потребление было 0,16 вед., на 1 р. 32 к., а в 1908 г. возросло оно до 0,35, на сумму 2 р. 97 к. Это, гг., правительственный источник говорит, что потребление населением спиртных «напитков» увеличилось, ни мало, ни много, в некоторых местах чуть не в три раза, а в некоторых в два раза. Это опровергнуть никто не может, против этого никто спорит не может. Ясно, гг., что потребление спиртных «напитков» растет, растет и отрава, и поэтому нам, народным представителям, закрывать глаза и оставаться хладнокровными при этом распространении отравления среди населения нельзя. Но, теперь, гг., еще по этому вопросу я считаю необходимым указать на следующую ссылку, которую нам часто приходится слышать. Говорят, что в России не таясь много пьют, что все это преувеличено, что есть страны, в которых гораздо больше пьют. Другими словами, ссылаются на заграницу и хотят заграничным примером зажать нам рот. На этом я не могу не остановиться и вот почему. Прежде всего, обращаю внимание, что ни одна страна в мире не пьет столько водки, не пьет столько спиртных «напитков» в виде 40° водки. Там в некоторых странах пьют много пива, много слабых виноградных вин, которые вредны, может быть, но не в такой степени, как наша 40° водка. Та статистика, о которой нам говорят, не может быть к нам применима на том основании, что там страны с одинаковым населением, с одним составом населения: во Франции — французы в Англии — англичане и т. д. Но у нас в России население разноплеменное, а при разных обычаях и разных религиозных верованиях не может быть одинакового распространения спиртных «напитков». Я опять сошлюсь вам, гг., на правительственный источник. В нем вы увидите, что у нас есть губернии, есть области, которые потребляют спиртных «напитков» 0,02 вед. на сумму 12 к. на душу, и есть губернии — Московская и Петербургская, которые потребляют, ни много, ни мало, как два ведра на душу. Можно ли, гг., при этом оправдываться, что у нас пьют немного, когда, в среднем, действительно получается 63 сотки на душу? Конечно, вопрос о том, где пьют больше и где пьют меньше, есть вопрос очень серьезный. Я на это обращаю внимание членов Государственной Думы. У нас пьют меньше на окраинах, но центр России, центр страны, т. е. население, создавшее мировую державу, оно пьет, в среднем, около вёдра на душу. Поэтому ссылка, которая делается в таких случаях на иностранные государства, я скажу, прямо нечестная, потому что надо брать то, что пьет страна, а не окраины. Есть еще другое положение — это количество потребления спиртных «напитков» в среднем на жителя. Но, гг., всем нам известно, какой состав каждой семьи за границей. За границей у всех народов детей меньше, чем в России. У нас приходится, в среднем, на семью пять — шесть человек, а за границей от двух до трех, так что из семьи там пьет один только хозяин, т. е. тот, который добывает деньги, который зарабатывает. И вот это-то количество потребления спиртных «напитков» за границей приходится умножить на три, а у нас приходится помножить на шесть. Это количество, помноженное на шесть, и будет количеством, потребления спиртных «напитков» на семью. Государство есть не отдельные жители, а есть отдельные хозяйства, которые несут на себе тяготу налогов и обязанностей. Так что это указание, гг., имеет очень серьезное значение. Но есть еще другое положение. За границей большинство живет не так, как у нас: у нас в стране население больше живет в деревне и меньше в городе. Вот, гг., предо мной лежит статистика — какой процент населения за границей и у нас живет в городах и деревнях. В Англии живет в городах 77% и в деревнях 23%; в Германии — в городах 54,4%, и в деревнях 45,6%; во Франции — 40,9% в городах и 59% в деревнях; в Дании — 38,2% в городах и 61,8% в деревнях; в Италии — 26,4% в городах и 73,6% в деревнях; в Соединенных Штатах — 25,8% в городах, 74,2% в деревнях; в Швеции — 22,2%, в городах, 77,9% в деревнях; в Венгрии — 17,2% в городах, 82,8% в деревнях, а в России — 12,8% в городах и 87,2% в деревнях. Я это привожу потому, что в городах люди живут при других экономических условиях: в городах все люди живут или работают на фабриках, служат в конторах или занимаются в конторах; они не находятся в том тяжелом экономическом положении, в каком находится наше честное трудолюбивое крестьянство. Большинство в городах живет 20-м числом; они в год получают 12 урожаев, а некоторые, на фабриках, получают 52 урожая в год. Так что они получат жалованье и, если его пропьют, то будут голодать только до будущего жалованья. Наше стомиллионное крестьянство во всей своей массе уплачивает все налоги, несет все повинности, а получает урожай один раз в год, и если крестьянин во время не сумеет сохранить этого урожая, плода своих непосильных трудов, — а в последнее время подвержена ужасным колебаниям ценность их продуктов, — он останется нищим, голодным на целый год. Если бы эти условия были за границей, то, поверьте, и там чувствовалась бы такая же нужда. При такой системе наш крестьянин не может делать сбережений. Я уже вам имел честь указывать, что в Самарской губ. потребление спиртных «напитков» в зимнее время, если мне не изменяет память, падает до 60.000 вед. в месяц, а в октябре доходит до 160.000 вед., т. е., другими словами, потребление почти в три раза увеличивается, и это увеличение бывает тогда, когда собран народом урожай, и он несет его в казенку. Дальше, гг., я не могу еще не указать на следующее положение. Когда говорят, что за границей пьют много, то при этом вопросе меня интересовала мысль: а как же велико пьянство в России, т. е. потребление спиртных «напитков» нашим населением, находящимся в одинаковых условиях с заграничным? У нас, в нашей России, по составу населения, живущего в городах и деревнях, подходят к другим странам губернии Московская и Петербургская. Я задался целью исследовать, каково количество потребления спиртных «напитков» в Петербурге по сравнению со странами, которые имеют городское и сельское население пополам. Вот, предо мной лежит доклад финансовой комиссии. Здесь приведена, на стр. 6, справка, которая говорит, как велико потребление алкоголя 50% раствора, т. е. водки. Оказывается, здесь выведено, что во всей России потребление даже понизилось. Здесь, в этом докладе говорится, что с 1895 г. по 1904 г., — почему-то взяты года почти что назад 15 лет, а не последней статистики, но я опираюсь на эти цифры, —  здесь говорится, что потребление в России 4,8 литр. в 50%, на всю Россию. Я это количество перевожу для Петербурга и для Москвы. Оказывается, в Петербургской губ. потребление в 1907 г. 1,72 вед. в 40° или 20,65 литров, в 100° — 8,26 литров, а в 50° — 16,5 литров. Вот вам потребление русским народом спиртных «напитков», народом, живущим в одинаковых экономических условиях, как и наши соседи. Есть ли одна страна, которая пила бы 16,5 литров водки? Вы видите, что в Австро-Венгрии водки потреблялось 10,2 литров, в Швеции — 7,1, в Дании — 14,7, в Бельгии — 8,3, в Голландии — 8,2, в Германии — 8,5, во Франции — 8,14, в Швейцарии — 4,17, в Америке — 4,65, в Норвегии — 3, и в Италии 1,17. Вы ясно видите, что ни одна страна, кроме нас, не потребляет 16,5 литров, а поэтому ссылка, что там потребляют более нас, — неправильна. Русский народ, живущий в одинаковых условиях, пьет больше, чем пьют за границей. Но, гг., есть еще другое положение. В тех странах, которые приводятся нам в пример, которые живут в других политических условиях, существует свобода в более распространенном смысле и более понимается народом. Там свобода настолько распространена, что насильно кабаков не ставят. Если бы там была такая политика, как у нас, то я посмотрел бы, что было бы с теми странами! Еще другое: там народ, может быть, культурнее, богаче нас. Приведу пример, который будет ясным и доказательным, что эти страны могут расходовать известную сумму на спиртные «напитки». Буду приводить цифры в миллиардах франков. В Англии пропивают 4.500.000.000. фр. или 12% народного дохода; во Франции — 3.500.000.000 фр. или 14% дохода; в Германии — 3.500.000.000 фр. или 14%; в России — 2.700.000.000 фр. или 17%. А доход казны с алкоголя: в Англии: 28%, во Франции — 15%, в Германии — 17%, в Бельгии 17%, в России 33 1/3. Народных богатств в долларах на душу в Англии приходится 1.481, во Франции — 1.250, в Германии — 689, в Бельгии — 971, а у нас, в России, народного богатства на душу имеется 235. Другими словами, мы беднее некоторых стран в шесть—семь раз, а расходов на спиртные «напитки» у нас нисколько не меньше. Не могу не указать еще на то главное, о чем я говорил и раньше, на то, что там пьют спиртные «напитки» не в том ужасном растворе, вредном для населения, как у нас. Во Франции — 85% спиртных «напитков» приходится на долю вина и пива и только 15% на долю водки. А у нас — 83% на долю водки и 17% на долю других спиртных «напитков». Гг., я не могу еще не указать на то, что финансовая комиссия в своем докладе приводит в пример Америку; тут говорится, что мероприятия, предпринятые в Америке для борьбы с пьянством, не возымели никакого действия. Это заключение я считаю необходимым выяснить здесь, потому что оно приложено к напечатанному докладу финансовой комиссии, которому многие здесь придают значение. (Читает): «Мероприятия, — говорят они, — последнего рода (законодательные меры) не прекратились с появлением частных общественных организаций, действующих в том же направлении. Наоборот, частные организации не сразу утратили веру в практиковавшиеся прежде способы борьбы. Однако, принятые по настоянию этих организаций меры законодательного характера не возымели действия. Попытка наиболее радикального способа разрешения вопроса об алкоголизме — совершенное воспрещение продажи спиртных «напитков», сделанное в некоторых штатах Северо-Американских Соединенных Штатов, в действительности привела к обратному результату». Они заявляют и стараются доказать, что принятые в Америке попытки борьбы с пьянством не привели к желательному результату, а, напротив, даже сделалось хуже, но это они берут, опираясь на г. Скаржинского, который был командирован, как я уже говорил, Министром Финансов в Америку. Г. Скаржинский говорит, что в штатах с запретительной системой (Читает): «1) потребление спиртных «напитков» не уменьшилось; 2) количество нарушений пьяными общественной тишины и ареста их больше, чем в остальных штатах; 3) количество преступлений больше; 4) материальное благосостояние жителей ниже; 5) смертность от пьянства выше, и 6) нравственность вообще, не лучше». Это доводы г. Скаржинского, повторяю, командированного Министром Финансов в Америку для изучения борьбы с пьянством. Против этих доводов я приведу вам другие доводы, доводы не чиновника Министерства Финансов, ездившего за границу. В нашем докладе приложено мнение присяжного поверенного Смирнова, я не буду приводить выписки из него, но попрошу его прочесть, и вы увидите ясно, что доводы г. Скаржинского неосновательны и неверны. Но я считаю необходимым указать вам только на статью доктора Герко, который критикует путешествие Скаржинского. Он говорит (Читает): «Все это, пожалуй, возразит нам г. Скаржинский, не препятствует, что потребление алкоголя в Соединенных Штатах, не взирая или вследствие запрещения, увеличивается». В качестве доказательства он приводить статистику потребления за 1899 г. и 1907 г., по которой душевое потребление всех спиртных жидкостей (водки, пива) с 16,81 галлонов возросло до 23,53 галлонов. Увеличилось на 50%, торжествуя, говорит г. Скаржинский. В действительности же лишь на 40%; замечание это между прочим. Главное же, что Скаржинский умолчал о статистике 1908—1909 гг., о которой во время своего пребывания там он уже знал или о которой он мог бы и должен был бы знать. Эти два года дали большое уменьшение потребления, по крайней мере, водки. В 1907 г. всего было выпито 134.031.066 галлонов; на душу — 1,63 галлона. В 1908 г. — 189.703.594 галлона; на душу — 1,44 галлона. В 1909 г. — 114.693.578 галлонов, а на душу 1,37 галлона». Ясно, гг., что потребление там меньше, чем говорит г. Скаржинский. Но я, гг., не могу не остановиться более подробно на труде Матти Гелениуса, который был командирован из Финляндии для изучения этого вопроса. Она особенно поражена была этим докладом г. Скаржинского. Поэтому в Америку и был командирован М. Гелениус, который дает следующее свое подтверждение. Труд этот, изданный Матти Гелениусом, специально командированным Финляндией в Соединенные Штаты Северной Америки для изучения на месте вопроса о результатах и значении полной запретительной системы производства, ввоза и продажи каких бы то ни было спиртных «напитков». Гелениус на месте изучал этот вопрос и пришел к выводам, совершенно не совпадающим с выводами Скаржинского, командированного нашим Министром Финансов. Он говорит (Читает): «Необходимость запретительной системы в Северо-Американских Соединенных Штатах покоится на следующих основных мотивах: 1) спиртные «напитки» поглощают ежегодно неимоверно огромные суммы денег; 2) потребление их ослабляет работоспособность и продуктивность труда; 3) оно увеличивает в высокой степени нищету и преступления; 4) оно понижает способность граждан в случае нужды защищать свое отечество; 5) долг государства и общества защищать женщин и детей, делающихся беззащитными, благодаря пьянству мужчин». Рузевельт в 1904 г. сказал, что «если американский народ не сможет обуздать алкогольную промышленность, то она завладеет народом». Гелениус пишет (Читает): «Какое основание было бы у заинтересованных в алкогольной промышленности яро нападать всегда на запретительный закон, если бы он не был наилучшим средством для борьбы с алкоголизмом?» Далее он говорит (Читает): «Статистические данные о штате Мэн, где запретительная система существует с 1851 г., сторонниками алкогольной промышлености распространяются в искаженном и ложном виде, и не могущий проверить их читатель вводится в заблуждение. При точной же проверке данные эти оказываются в большей части ложными». Данные об экономическом благосостоянии штата такие (Читает): «Почти каждый третий житель штата Мэн, включая детей, имеет свою сберегательную книжку». — А у нас это есть? — «В 1905 г., на каждого вкладчика приходилось в среднем 376 долларов, а на каждого жителя 113 долларов 92 цента. В 1900 г., живущих в собственных домах было во всех Соединенных Штатах в среднем 46,4 %, в штате Мэн 65,8%; в наемных помещениях жило во всех Соединенных Штатах Северной Америки 53,6%, а в штате Мэн — 35,2%; свободных от залога было: во всех Соединенных Штатах — 68,5%, а в штате Мэн — 75,6%; заложенных во всех Соединенных Штатах — 31,5%, а в штате Мэн — 24,4%. Цифры эти ясно доказывают, какие результаты дает трезвость народная для народного благосостояния, в смысле собственности, в смысле сбережений на черный день и в смысле задолженности. На один миллион жителей приходилось заключенных в тюрьмах: в Соединенных Штатах — 1.315. чел., а в штате Мэн — 774 чел. С 1880 г. до 1890 г., число пригреваемых в приютах для бедных уменьшилось в Соединенных Штатах на 154 чел. на каждый миллион жителей, а в штате Мэн — на 563 чел. Число душевно-больных уменьшилось в Соединенных Штатах на 133 чел., а в штате Мэн — на 411 чел.» Из этого, гг., ясно видно, что в Северной Америке, в штате Мэн, с прекращением продажи спиртных «напитков», или, другими словами, с ослаблением народного потребления спиртных «напитков» улучшилось благосостояние страны, поднялась трудоспособность, уменьшилась нищета и заболеваемость душевной болезнью. Относительно же штата Канзас губернатор штата в своем отчете за 1905 г. писал, что (Читает): «С введением запретительной системы многие из наших тюрем опустели; работа полицейских властей в больших городах уменьшилась на одну четверть, а в городах третьего и четвертого ранга полицейская деятельность сводилась на нет». В 1905 г. губернатор г. Гох писал в отчете своем (Читает): «Я не думаю, чтобы где-нибудь было более интеллигентных, нравственных, зажиточных и честных людей, чем среди населения Канзаса. Особенно мы имеем основание гордиться нашим юношеством. Его образование лучшее, нежели получаемое в атмосфере узаконенных шинков». Это, гг., отчет американского губернатора. В 1907 г. тот же губернатор Гох высказывается, что запретительная система принесла много добра народу в воспитательном, нравственном и экономическом отношениях. «Я полагаю, — пишет он, — что ни один народ на земном шаре не пользуется таким прогрессом и благосостоянием, как население Канзаса, и нигде благосостояние не распределено так равномерно». Это документ, гг., который не приведен г. Скаржинским, а приведен г. Гелениусом, он свидетельствует о совершенно противоположном, нежели то, о чем говорит заключение г. Скаржинского*. Известный писатель Чарльз Челдон в 1906 г. писал, что, благодаря запретительной системе, есть в Канзасе города с 10.000-м населением, в которых месяцами не совершается ни одного преступления и в которых нет нужды в приютах для бедных. По официальным данным из 105 округов штата Канзас в 16 в течение 1899 г. не было потребности ни в одном приюте для бедных, из 46 тюрем, инспектированных в 1901 —1902 гг., семь были пусты и в 25 было лишь от одного до пяти заключенных. Вот вам, гг., результат другого исследования, который ясно говорит, что в Америке, в тех штатах, где борьба с алкоголизмом поставлена на правильную почву, тюрьмы пустуют, юношество благородно и вполне годно для защиты страны. Чарльз Поллок пишет о штате Северная Дакота, что в округах штата Кассовском, Трайльском и Стильском — с 51.000-м населением тюрьма два раза была совершенно пуста. А у нас гг., у нас места не хватает в тюрьмах, мы чуть ли не каждый год ассигнуем крупные суммы на расширение тюрем, на улучшение довольствия арестантов, на вознаграждение тюремных чиновников. «Алкоголь всегда с социальной точки зрения должно рассматривать так же, как яд, — пишет Гелениус. — Запретительная система — единственный логический выход из предпосылок, из которых должно исходить при решении социального алкогольного вопроса, раз население и общество созрели для этого, и американская запретительная система покоится поэтому на правильном, твердом фундаменте. Для решения алкогольного вопроса следует принимать в расчет лишь две системы законодательства: право местного коммунального запрещения производства, ввоза и продажи

_____________

*) Наблюдения и заключения г. Смирнова, приложенные к докладу вашей комиссии, в противовес заключениям г. Скаржинского, доказывают фактически и статистически, что:—

1) в американском обществе укоренилась глубокая антипатия к пьянству и выпивкам, что относится и к штатам, где кабаки еще существуют;

2) потребление в сравнении с Европой очень низко, даже если считать потребление, падающее на многочисленных эмигрантов:

3) идея абсолютного запрещения быстро растет и за 4 последних года территория с запретительной системой выросла вдвое (40.000.000 населения);

4) в «сухих» штатах спиртных «напитков» достать нельзя и шинкарства нет или почти нет, так как за соблюдением закона следит не только общество, но и власть;

5) смертность в «сухих» штатах меньше:

6) преступность в «сухих» штатах ниже и преступность, обыкновенно, уже через год и раньше уменьшается вдвое, она неизменно падает и тюрьмы пустуют;

7) материальное благосостояние с введением запретительного закона быстро увеличивается, количество сирот и призреваемых падает, растут операции по постройке зданий;

8) запретительные законы почти всюду способствуют росту просвещения, давая возможность учиться детям, которые раньше помогали пьяным отцам кормить семьи (например, в шт. Канзас уже через 3 месяца после закрытия кабаков в школы записалось до 600 мальчиков и девочек и, вместо обычных 6—8 добавочных учителей, там теперь их 18.

спиртных «напитков» и общий запретительный закон. Первый подготовляет почву, расчищает путь для введения второго». Гелениус упоминает одно место из органа винных и пивных заводчиков. Это очень интересно, гг., прошу повнимательнее послушать (Читает): «Если мы позволим, пишут винокуренные заводчики, еще несколько лет расти в такой мере антиалкогольному движению, то нашему существованию грозит гибель. Винные, пивные заводы и трактиры будут закрыты или должны будут работать далее под опалой и проклятием». Такое мнение органа заинтересованных в алкогольной промышленности является, пишет Гелениус, лучшим доказательством истинного воздействия и значения американского запретительного закона». Гг., из этого доклада, кажется, ясно, что ссылки на заграницу после этих доводов не имеют никакого основания; не должно нас утешать тем, что мы будто бы потребляем спиртных «напитков» мало, и поэтому нам можно быть покойными и не принимать никаких радикальных мер в этом вопросе. Гг. борьба необходима, но я не могу не указать, что борьба эта не легка, борьба с этим злом, вкоренившимся в народную жизнь, впустившим глубокие корни в народную душу, очень трудна; трудна потому, что, как я уже имел честь вам говорить, не все знают, что они отравляются ужасным ядом, не все знают, что они через это отравляют потомство; трудна еще борьба потому, что, как я вам заявлял, само Министерство Финансов идет навстречу этой отраве, оно пропагандирует ее и распространяет; я вам в настоящее время приведу циркуляр Министра Финансов от 12 сентября 1907 г. Он имеет название: «Относительно открытия заведений трактирного промысла с продажей крепких напитков». Вот что здесь говорится (Читает): «В виду возникшего как в обществе, так и в печати вопроса о необходимости принятия мер к ослаблению тайной продажи крепких «напитков» и распития вина на улице, с указанием, что одной из мер, могущих повлиять на ослабление тайной питейной торговли, является увеличение числа трактирных заведений, я признал желательным обсудить в Совете по делам казенной продажи питей вопрос о том, в какой форме могло бы быть осуществлено означенное мероприятие. Совет по делам казенной продажи питей, прежде всего, обратил внимание на то, что в настоящее время число заведений трактирного промысла с продажей крепких «напитков» в районе казенной винной операции свыше, чем в десять раз, числа трактирных заведений, существовавших до введения казенной продажи питей (до введения казенной продажи питей было 62.461 трактирное заведение, а в 1905 г. числилось всего лишь 5.944). Незначительное количество трактирных заведений, особенно же простонародных трактиров, объясняется частью ограничением их числа, частью же невыгодностью содержания простонародных трактиров, как в виду стеснительных требований, предъявляемых к трактирам обязательными постановлениями о них, на что было обращено внимание в циркуляре от 6 сентября сего года за № 1638, так и в виду обложения их высоким раскладочным сбором. Несомненно, что значительное сокращение числа трактирных заведений, как в городах, так и во внегородских поселениях, способствует развитию тайной продажи вина и его распитию на улицах. Но уменьшение числа трактирных заведений, конечно, является лишь одной из причин указанных явлений и потому увеличение числа трактирных заведений не представляется возможным считать радикальной мерой для устранения уличного пьянства, тем более тайной продажи вина. При суждениях об открытии трактирных заведений надлежит не упускать из вида следующего обстоятельства. Законом 22 апреля 1906 г. установлено свободное открытие пивных складов и лавок в городах, а циркулярным распоряжением Министра Финансов от 1 июля 1906 г. за № 1495 преподать управляющим акцизными сборами указания о желательности льготного разрешения открытия распивочных, пивных лавок вне городских поселений. Но означенное льготное открытие пивных лавок не касается распивочных пивных лавок, торгующих горячими кушаньями, так как по положению о трактирном промысле такие лавки отнесены к трактирным заведениям, открытие которых в городах, по-прежнему, на основании ст. 560 Уст. Акц. Сбор., зависит от усмотрения местных управляющего акцизными сборами и губернатора. Хотя я не придаю, как это указывалось выше, увеличению числа трактирных заведений с продажей крепких «напитков» значения радикальной меры для устранения тайной продажи вина и уличного распития, но полагаю, однако, возможным остановиться на увеличении числа этих заведений, как на одном из средств, которое могло бы быть противопоставлено. В виду этого, согласно заключению Совета по делам казенной продажи питей и по соглашению с Министром Внутренних Дел, я признаю желательным: 1) по возможности не стеснять трактирных заведений, как в городах, так и вне городских поселений, где существует несомненная потребность в таких заведениях, в особенности же в местностях, которые были указаны в ныне отмененной ст. 520 Уст. Акц. Сбор., изд. 1885 г., а именно: в селениях, имеющих не менее 5.000 душ обоего пола, а из селений с меньшим населением, во всех базарных, торговых, промышленных и фабричных селах, а также при станциях железных дорог», у пристаней и перевозов больших рек, на проезжих трактах и вообще в местностях значительного скопления или проезда посторонних людей, и 2) не стеснять без крайней, по местным условиям, необходимости открытия пивных лавок с продажей горячих кушаний при условии, конечно, благонадежности в акцизном отношении соискателей на содержание означенных лавок». Гг., это ведь равносильно нашествию монголов на Россию — свободное разрешение в России открывать трактирные заведения и пивные лавки. А результаты? Результаты прямо поразительные, я говорю о последних годах. Предо мной лежит справка, сколько было питейных заведений раньше и сколько их теперь. В 1899 г. было казенных и частных лавок 25.441, а в 1908 г. 48.327. Что, гг., Правительство делало хорошее дело, насаждая кабаки для спаивания народа, для отравы его и приведя этим к такому национальному позору, который мы переживаем? Чтобы не быть голословным, я укажу на следующее. Даже в то время, когда с этой высокой трибуны народные представители заговорили о нетерпимости такого порядка, который царит в стране, что пора уже уменьшить пьянство, то что же — Правительство уменьшило число кабаков? Вот вам результаты. В 1906 г. было 43.155 кабаков, а в 1907 г. их было 45.798, т. е. больше на 2.643 кабака, и в 1908 г. — 48.327, т. е. прибавилось 2.529 еще новых трактирных заведений, в среднем, прибавилось по 2.500 каждый год. Гг., когда школу открыть, училище построить, то у нас денег нет, и, мало того, не всем дают возможность открывать школы; для того, чтобы открыть школу, надо пройти почти что все, — огонь, воду и медные трубы — нужно быть благонадежным, нужно быть чистым, как хрусталь, и тут: школы сами стройте и года три хлопочите, а кабак открыть - мы вам поможем. Это позор для страны, позор для Правительства (Рукоплескания на отдельных скамьях). Борьба еще трудна в этом вопросе, потому что враг силен, враг силен как количественно, так и качественно (Булат, с места: это Правительство), потому что противники этого движения — люди культурные, люди материально обеспеченные, люди, пользующиеся высоким положением вверху, люди, влияющие на весь ход почти всей государственной жизни. Поэтому и за границей все эти вещи проходят с большим трудом. Мы знаем, что в Англии нижняя палата приняла закон об уменьшении пьянства, но палата лордов, состоящая, как нам докладывает печать, в большинстве из винокуров, виноторговцев и пивоваров, этот святой закон отклонила. Перед этим, гг., стоим и мы (Голос слева: в Думе винокуров много). Я не могу не упомянуть и о том, чем можно объяснить, чем можно оправдать задержку нашего закона, который мы рассматриваем в течение четырех лет. Специальная комиссия, избранная по этому вопросу, выработала доклад и внесла его в Думу весной 1908 г., а теперь наступает весна 1911 г., ровно через три года мы приступаем к рассмотрению его. Я заявляю, что причина та же, что и в Англии: такая реформа, полезная для крестьян, полезная для рабочих, кому-то нежелательна и кому-то грозит материальным разорением; поэтому и задерживают ее и тормозят. Если бы не было этого, то мы давно имели бы этот закон и видели бы его результаты, не расходясь отсюда, не сложив своих полномочий; но мы этого не будем видеть, потому что я сомневаюсь, что он успеет пройти в Государственном Совете, и наша работа, наши труды по этому вопросу, — а труды, я говорю, серьезные, потому что члены комиссии состояли в большинстве из крестьян, они сами вникали в этот вопрос, интересовались на местах, собирали справки и материалы, — эти труды могут пропасть даром. Гг., я еще обращаю внимание на другое положение, что во всех наших докладах, т. е. не в наших, а противников наших, как в законе Министра Финансов, так и в докладе финансовой комиссии, так и в докладе судебной комиссии, ни разу не говорится, что такое есть спиртные «напитки». Я об этом говорил, скажу еще раз и должен говорить, кричать об этом, что спиртные «напитки» есть яд, яд ужасный. Они этого не говорят, они это замалчивают, хотя это хорошо им известно; это тоже одна из причин затушевать этот вопрос, скрыть опасность для народа и не довести до сведения широких масс. Все это опять результаты противодействия народному желанию отрезвиться. Все то, что делалось в Америке, гг., есть и у нас. Я не могу вас не познакомить с тем, что делалось в стране, которая была первым инициатором в борьбе с пьянством. Я считаю это необходимым, и потому, хотя я вам и указывал, что надо прочесть доклад Смирнова, я все-таки вам из него процитирую. Смирнов говорить (Читает): «На съезде одного из обществ трезвости в 1878 г. было принято предложение приняться за агитацию в пользу законодательного запрещения торговли всякими спиртными «напитками». Была изготовлена петиция и выбран комитет для начинания работы. Через два месяца к этому решению присоединилось и другое общество трезвости. Тогда обратились к представителям республиканской партии, бывшей тогда у власти, и получили от них поддержку. Движение против кабаков стало смущать противную сторону. И кабатчики со своей стороны устроили съезд. На этом съезде они открыто называли представителей движения за трезвость «фанатиками и дураками», «людьми, лишенными всякого практического, здравого смысла», а самое движение «законодательной игрой в бирюльки, незаконнорожденным гермафродитом», и вынесли резолюцию: «мы никогда не окажем поддержки и доверия тому предприятию или торговцу, кто будет голосовать за это предложение, направленное против нашей собственности и прав». Газета Atlantic Messenger заметила и опубликовала по поводу этого съезда следующее: «просматривая списки членов его, мы с трудом находим американское имя. Таким образом, толпа иностранцев, бежавших из своей страны от ига деспотизма и военной тирании, имеет смелость открыто заявлять, по имя их личной свободы, что они употребят политическое насилие над всяким, кто только будет голосовать против их взглядов». Угроза пивоваров, вместо того, чтобы погасить, только подняла и углубила дух энтузиазма приверженцев трезвости. Они принялись за агитацию с новой энергией и вместе с тем объявили, чтобы ни газеты, стоящие за них, ни ораторы, выступающие в их пользу, никогда не опускались бы до личных нападков на кабатчиков, хотя бы к тому последние и давали поводы. Кабатчики не жалели денег, усилий, пуская в ход все, чтобы воспрепятствовать проведению нового закона в жизнь. Надо сказать, что тогда в штате Айова было около 2.000 питейных заведений, кроме пивоварен и водочных заводов. Некоторые из кабатчиков подчинились и ликвидировали свои дела, но другие продолжали торговать, как и прежде, без застенчивости нарушали новый закон, нанимали для защиты дорогих адвокатов, употребляли всяческие средства, чтобы противиться закону. Лицам, особенно энергично работавшим над тем, чтобы заставить кабатчиков соблюдать новый закон, рассылались подметные угрожающие письма. Членам обществ трезвости угрожала опасность как относительно их имущества, так и относительно здоровья и жизни. Дом главного деятеля трезвенников, автора упомянутой брошюры — Феллоуса — подвергся ночью обстреливанию кирпичами. Адвоката обществ трезвости схватили раз ночью на улице, сорвали с него платье и вымазали ему спину дегтем. Дом вице-президента общества трезвости и двух членов общества был совершенно разрушен динамитом, подложенным неизвестно кем под фундамент. В Джоржа Хеддока, отличавшегося наиболее энергичным преследованием нарушителей нового закона, стреляли и убили его наповал. Должностные лица, если они делали донесение, или выступали адвокатами со стороны трезвенников, также подвергались нападению и терпели всякие притеснения. В г. Кеокике было 40 питейных заведений, девять аптекарей, продававших спиртные «напитки», и две пивоварни. После проведения нового закона начальник полиции издал приказ о закрытии всех этих заведений. Но к нему сейчас же посыпалось свыше 40 угрожающих писем. Оставаясь твердым в своем решении, начальник полиции составил 55 обвинительных актов на незаконную продажу вина, и с содержателей питейных заведений было взыскано 22.000 р. штрафа. Такими твердыми мерами контрабандная продажа спиртных «напитков» сразу же была остановлена, и в 1889 г. в г. Кеокике не оставалось ни одного места продажи крепких «напитков». Так штат Айова стал, по выражению американцев, «сухим». Гг., это было в Америке. Этот пример я привел для того, чтобы указать вам на то, что и у нас в настоящее время происходит то же самое. Предо мной вырезка из «Нового Времени», где говорится о бывшем съезде винокуренных заводчиков в Петербурге. Послушаем, чем они здесь занимались. А вот чем (Читает): «Товарищ председателя съезда В.П. Муромцев открыл прения по этим законопроектам* весьма резкой речью. Она свелась к двум, трем положениям: надо, во что бы то ни стало, затормозить оба законопроекта, всеми способами избавиться от них: это-де насмешка лад интересами винокуров и сельских хозяев, недалеко уже выборы в четвертую Государственную Думу, постараемся же послать в нее других представителей. Общее настроение съезда оказалось вполне солидарным с этим оратором. Последующие ораторы говорили в том же духе.

_______________

*) Об изменении порядка заготовки спирта для казенной продажи питей и о равномерном распределении среди народа винокуренных заводов.

Член Государственного Совета, статс-секретарь А.С. Ермолов, который два года назад открыл в своем имении винокуренный завод, высказался тоже против новых законопроектов. Во время прений неоднократно упоминалось имя депутата Челышова с оценкой, весьма не лестной». Вот вам, гг., картинка из русской жизни. Не то ли у нас делается, что и в Америке? Винокуры грозят тем, кто будет голосовать против них, запрещением попасть в Думу четвертого созыва. Другими словами, они говорят: пошлем в Думу только кабатчиков и лиц, им сочувствующих. Всякий, кто хочет бороться с пьянством в ущерб винокуренным заводчикам, не имеет права высказывать свои мысли здесь (Голос слева: верно). В другой вырезке говорится (Читает): «Винокуренные заводчики решили принять деятельное участие в выборах в четвертую Государственную Думу, чтобы энергично противодействовать избранию в члены Думы активных противников народного пьянства». Гг., до какого нахальства доходят люди, говоря публично такие вещи (Рукоплескания справа). Неужели для них народная жизнь, народное здравие стоит на втором плане, а их личные интересы на первом? При чем, я вам заявляю, что среди них нет людей бедных, нет крестьян, рабочих, а все это люди богатые, материально обеспеченные, интеллигентные, и эти люди ни перед чем не остановятся, чтобы затормозить народную трезвость. Я вам покажу, что они делают. Я не могу, гг., не привести еще одну картинку из нашей думской жизни. Предо мной лежит вырезка из газеты «Земщина». Когда мы здесь, гг., голосами крестьянских депутатов, голосами крайних правых и крайних левых отклонили премию винокуренным заводчикам и не дали им добавки к 17.000.000 р. еще 2.400.000 p., *) один из депутатов, фамилии которого я не назову,

_____________

*) См. стр. 351—355.

фамилия его указана в газете «Земщина», вышел, волнуясь, так как этот депутат имеет винокуренный завод и состоит председателем съезда винокуренных заводчиков, и заявил: «Радуетесь, что провалили премии заводчикам? Но я вас тоже порадую — будьте уверены, — что за такое голосование скоро отправитесь домой. А вы, Гузь, — сказал он, увидев крестьянина, члена Думы от Черниговской губ., — вы, уж, конечно, опять в Думу не попадете*. Гг., да ведь этот поступок не имеет названия. Мы призваны сюда Государем Императором свободно высказываться, а нам эти держиморды рот зажимают. Я не могу хладнокровно по этому вопросу говорить, потому что на мне лежит обязанность пред моими избирателями вскрыть это больное место пред государством и пред вами (Голоса справа: фамилию, фамилию назовите). Я уже говорил здесь, что враг силен как качеством, так и количеством, силен тем, что он сплочен и сорганизован. _______________

*) «Земщина» № 495; 5 декабря 1910 г.:

Взбешенный винокур. После обсуждения в последнем заседании Госуд. Думы ассигнования 2,5 млн. на выдачу премий винокуренным заводчикам, причем ассигнование было, как известно, отвергнуто, - в Екатерининском зале разыгралась любопытная сцена.

Из зала собрания выбежал в чрезвычайно растрепанных чувствах председатель общества винокуренных заводчиков, шталмейстер князь Голицын и, увидев группу разговаривающих крестьян, начал кричать: — Радуетесь, что провалили премии заводчикам? Но я вас тоже порадую — можете быть уверены, что за такое голосование скоро отправитесь домой. А вы Гузь, — дополнил разгневанный винокур, увидев крестьянина члена Думы от Черниговской губернии, — вы уж, конечно, опять в Думу не попадете!.. — Это мстительное стремление князя уязвить сердца голосовавших против винокуренных премий крестьян (вообще, очень чувствительных к возможности роспуска Думы) объясняли вчера в Думе особым положением князя. Дело в том, что князь Голицын, так сказать, винокур в чистом виде. Незадолго „до дней свободы" он ликвидировал свои громадные имения, и весь вырученный капитал пустил под винокуренные заводы. Это предприятие оказалось для князя чрезвычайно удачным — и доход капиталы князя стали давать большой, и получилась полная свобода выражать в качестве левого октябриста свои симпатия кадетской программе. Тем с большим, конечно, ужасом отнесся князь к возникновению в Думе «челышовского» движения против казенной водочной монополии. Когда же в последнем заседании Думы это движение выразилось в форме реальной угрозы барышам винокуров, князь естественно совершенно потерял духовное равновесие.

— Как еще он драться не полез, удивительно...— говорили люди, знакомые с повышенной чувствительностью князя к вопросам, связанным с винокуренными барышами.

По поводу этой же выходки князя вчера в полукупольном зале произошел интересный спор между двумя октябристами, правым — Гололобовым и левым — Стемпковским.

Г. Стемпковский горячо нападал на тех, кто голосовал против винокуренных премий, доказывая, что они не имели права отвергать ассигнование, пока существуют законы, устанавливающие эти премии, и доказывал, что с этой точки зрения угрозы князя Голицына имели под собой логическое основание.

— Это же бессмысленное голосование, подрывающее уважение к законам! Нужно же это было конкретно разъяснить крестьянам, - говорил г. Стемпковский.

— Ну, а когда гг. левые октябристы, почетный опекун Лодыженский, князья, графы, предводители дворянства и проч. принимали кадетскую формулу по поводу запроса о Хорольском, разве не следовало им конкретно разъяснять, что принятие такой чисто революционной формулы есть действие, подрывающее уважение и к власти и к закону? — возражал Я.Г. Гололобов...

Все они находятся в союзе, и я скажу вам, какими средствами они обладают. Мы 19.000.000 р. ассигнуем с этой трибуны премии винокуренным заводчикам, и когда на рынке спирт стоит около 50 к. за ведро, Правительство у них покупает без торгов около 1 р. за ведро, платит 82 к. в среднем, передавая ежегодно около 36.000.000 р. народных денег, ни много, ни мало, 36.000.000 р. винокуренным заводчикам, покупая спирт келейным образом. А когда слушается закон о начальном просвещении для детей рабочих и крестьян, Правительство отказывает в 5.000.000 р. Так вот из этих премий, получаемых с избытком винокуренными заводчиками, — естественно, деньги бешеные, — из них они могут отчислить известный процент на пропаганду пользы потребления спиртных «напитков» и на подкуп тех органов печати, которые нуждаются в материальных средствах, а такие у нас есть. Поверьте, вопрос будет замолчен и он не дойдет до народных низов и масс, на которые должно опираться государство. Мы можем только использовать эту высокую трибуну не с целью издания закона, который даст право народу над кабаком, даст ему волю над кабаком, а только как средство пропаганды. Гг., ведь мы ничего не сделали, никакого закона мы не издали, а уже против нас закопошились, зашумели, зашипели, словно как змеи, чтобы не дать воспрянуть народному сознанию. Мы ничего не сделали, мы внесли только закон, который дал бы народу право над кабаком, а они уже принимают меры, грозят, застращивают, и, скажу более, преследуют, а народ сознает петлю кабацкую, которая на его шее висит, этот гнет кабацкий хуже крепостного права, он тяжелее татарского ига, потому что к народу, когда он будет трезвый, все к нему придет само-собой, все придет и предложится; сытому народу не нужно идти под плети и под пули по чьей-то указке, все у него будет свое дома. Гг., теперь эта борьба тяжелее, чем раньше; когда спаивали народ кабатчики, их презирали и ненавидели, закон о них так говорил, а народ не выбирал кабатчиков ни старшиной, ни старостой церковным, ни гласными, а теперь, гг., за торговлю спиртными «напитками» акцизным чиновникам дают не только чины, но и орденами награждают, и теперь права ограничения по отношению к ним у народа нет. Мы видим, что кабатчики сидят гласными и даже в палатах; это одни из самых опасных для нас, трезвенников, сильных противников, потому что эти люди материально заинтересованы. Я уверен и думаю, что лица, уважающие себя, лица, ценящие высокое собрание, по обычаю, освященному десятками лет, как в городской думе, так и в земских собраниях, когда обсуждают вопросы, лично их касающиеся, то эти лица по этим вопросам уклоняются от баллотировки. Я думаю, что в этом высоком собрании винокуренные заводчики и кабатчики — они есть, я только не буду их называть, они и так известны — при решении этого вопроса, в котором они заинтересованы, должны с честью выйти отсюда, чтобы сохранить свое честное и порядочное имя. Также, гг., трудно и опасно нам бороться с этим вопросом по следующим причинам. Народным учителям, я имел честь уже докладывать, платят гроши, и чиновникам других ведомств платят гроши, и офицерам платят гроши, а больше всего платят лицам, служащим по винному делу. Естественно, туда выбираются самые дельные, самые способные и развитые, которые блестяще ведут дело. Поэтому-то трудно нам будет бороться. Ведь чиновники, которые служат для народа, — я укажу на Министерства Внутренних Дел, Земледелия, Путей Сообщения, Православного Исповедания, — они по сравнению с чиновниками акцизного ведомства, получают всего 50%, а местами даже меньше. Но, гг., самый сильный наш противник и самый опасный наш враг, самый тяжелый, с которым нам придется долго считаться, это есть вкоренившийся в народные массы обычай. Обычай заразителен, обычаю подвержены почти все, обычай есть почти массовое самовнушение. На основании обычая многие принимают приемы обращения, даже походка вызывается обычаем, также и разговор. Следовательно, обычай есть один из самых тяжелых для нас противников. Тард в своей книге «Законы подражания» говорит (Читает): «Нет правительства более мелочного и деспотичного, нет законодательства строже соблюдаемого и более сурового, чем обычай». Вот этот обычай надо будет искоренить из народа, это работа не легкая, работа, которую сделать законом нельзя; нельзя сделать ни приказом, ни запретом, обычай можно только уничтожить воспитанием; воспитывать можно не сразу, воспитывать можно год, два, три, десятки лет. И перед нами это стоить; мы обязаны в школе внушать возрастающему поколению, что спиртные «напитки» есть яд, что это есть грех. И вот, таким путем, идя через школу, через армию, через церковь, идя против обычая, мы достигнем в будущем ослабления нашего противника, и тогда проснется в народе сознание и сознается весь вред. Для этой борьбы, гг., недостаточно одной этой высокой трибуны, для этой борьбы необходимы силы всего общества, сплоченного общества, силы общества, как на местах, в деревне, так и в центре, потому что этот враг, обычай, имеет своих клиентов, одинаково имеет свои жертвы во всех слоях общества. Но, гг., я укажу и на то, что Правительство не должно мешать этому движению общества; Правительство должно идти навстречу ему: если Правительство этого не сделает, если Правительство будет по старому глухо упорствовать и тормозить движение народное для счастья своего и для счастья своего потомства, то оно совершит, не скажу — один грех, оно совершит преступление пред страной. И для этого надо напрячь все силы, какие у кого есть, причем никто не должен говорить: я не имею средств, не имею способностей, не имею возможности помочь этому делу. В этом деле первый наш союзник тот, у кого проснется сознание, что борьба необходима; если только у каждого человека проснется сознание, что борьба необходима, то дело будет сделано. При этом, гг., я еще укажу на следующее. Нам не нужно останавливаться ни перед чем. Потребуются, может быть, некоторые средства, некоторые хлопоты, их нужно будет сделать, средства надо будет ассигновать, все это окупится не сторицей, а в миллион раз народным здоровьем, народным достатком, народным благополучием.

Теперь я перейду к некоторым деталям. Кто является нашими противниками, кто тормозит это дело народного желания отрезвиться, кто протестует и кто потворствует? Пишут из Воронежа (Читает): «Шинки считаются тысячами и не преследуются; иногда водка, отобранная полицией, возвращается акцизным ведомством шинкарям». Это, гг., сообщение «Голоса Москвы»; здесь ясно, что с тайной продажей вина не борются акцизные чиновники, возвращают назад водку и протоколам не дают движения. Далее (Читает): «Путивльское земство по докладу гласного-крестьянина о пьянстве в уезде решило довести до сведения Министра Юстиции, что тайная продажа в уезде достигла громадных размеров и причиняет такой вред местному населению, что с этим злом необходимо бороться как Правительству, так и обществу. Между тем даже в тех случаях, когда полиция привлекала к ответственности и уездный член окружного суда налагал на виновного соответствующее наказание, (думский окружный суд уменьшал меру наказания до минимума, и тем самым наказания теряли всякий смысл». Здесь ясно говорится, что целое общественное управление, уездное собрание, сознало вред потребления населением спиртных «напитков», признало разрушение его материального благополучия, признало всю безрезультатность его забот о народном просвещении, о санитарной и медицинской помощи и обратилось с приговором, который был сообщен земским начальникам, уездным членам окружного суда, но заключением окружного суда свелось все это на нет, т. е., другими словами, совершилось то же, что предполагается совершить здесь: комиссия специальная по законопроекту выработала меры борьбы с пьянством, в которых есть меры, карающие действительно шинкарей, карающие за дело, карающие правильно, и вот эти меры наши критикуются нашей судебной комиссией, которая с нашим приговором, с нашим заключением не согласна и все эти наказания наши отменяет, вводит наказания, которые никакого значения иметь не будут, а шинки опять существовать будут. Все поголовно знают, что шинки существуют, но против этого никто никаких мер не принимает. Я не могу также вам не процитировать нескольких писем моих корреспондентов по этому вопросу. Я считаю необходимым это сделать для того, чтобы я был не один; все эти тысячи писем, которые предо мной лежат, они все говорят, со всех концов России, что этот вопрос назрел, что это вопрос больной, что это вопрос о народной гибели, и все взывают к Государственной Думе, прося и умоляя ее вопрос этот, как можно скорее, разрешить. Вот, что пишут (Читает): «Я уполномочен своим сельским обществом ходатайствовать о том, чтобы пивные и казенные винные лавки в Борисполе были закрыты, этим общество рассчитывает оставить у себя те сто с лишним тысяч, которые ежегодно пропивают жители. Я подавал прошение губернатору, Министру Финансов и на Высочайшее Имя, и всюду мне отказали». Гг., что это письмо говорит? (Голос в центре: ничего). Я слышу, здесь говорят, что письмо ничего не говорит. Да, гг., для тех, которые говорят, это — ничего, для тех горе народное — удовольствие. Дальше, гг., крестьянин говорить: «писал не только губернатору, писал Министру, и в результате ничего». Вот эти-то дошедшие с мест слова наводят меня на грустные размышления, что враг силен, враг упорен в своем настоянии и принимает всякие меры, задавливая народное чистое, святое желание быть здоровым и быть материально обеспеченным. Слов нет, может быть, это желание народное, это желание быть самостоятельным многим не нравится. Дальше крестьянин пишет (Читает): «Крестьяне приговором решили просить о закрытии у нас в селе казенной винной лавки. Но тут началась борьба Правительства с народным сознанием. По распоряжению губернатора собираются сведения, чтобы выяснить, не пострадают ли от этого расчеты акцизного ведомства. Можно быть уверенным, что лавка останется». Крестьяне постановляют приговор, чтобы закрыть казенку, командируется администрацией чиновник, который приезжает не закрывать кабак, а узнать, кто это агитирует в народе, чтобы закрыли лавку. Что от этого интересы казны не пострадают? Для них разорение, пожары их строений, гибель жен, дочерей и детей, гибель всего населения — ничто, лишь бы казенный сундук был полон. Разве это задача государства? Разве задача государства иметь полный казенный сундук золота? Задача государства иметь здоровое население, нравственно и телесно, материально обеспеченное, могущее стать на защиту своих интересов перед противником. Дальше (Читает): «От имени 8.000 населения обращаюсь к вам и всей Государственной Думе с мольбой возвратить для детей отцов, для жен мужей, для матерей сыновей, для России честных граждан. Водворите в избе светлое семейное счастье, избавьте от преждевременной смерти, от нищеты, воровства, блуда, разбоя, убийства, тюрьмы, каторги, петли и окончательного разорения. В районе Тартауловской вол. три винных кабака в два последние неурожайные года торгуют по 45. 000 р. в год. В 1900 г., в бытность мою старшиной, были представлены приговоры о закрытии четырех кабаков, но Правительство просьбу населения не уважило, закрыло лишь один, а три оставило для спаивания населения. Теперь одно с. Тартаулово отдает в кабак 15.000 p., а на содержание училища не может заплатить 200 р. 15.000 р. в кабак, а на 330 дворов с 1.900 душами всего 30 тощих коров, дающих не более 30 кварт молока, остальных животных: овец, коз, свиней, кур, гусей и проч., всего около трех — четырех десятков. Семьи этого села сидят в холодных, темных избах, кроме картофеля и капусты, ничего нет. Сильно развито воровство». Это, гг., письмо из Полтавской губ., письмо, написанное, может быть, не литературным языком, но письмо, написанное лицом, близко стоящим к народному делу; это — бывший волостной старшина, который поведал весь ужас этого; население боролось, составляло приговоры, но в приговорах отказывали, и в результате такие сравнения: 15.000 р. на казенку — деньги находятся, 200 р. на школу — денег нет. Гг., да ведь это позор, это позор и преступление для страны, которую довели до такого нищенского положения. Я здесь не могу не привести слов уважаемого депутата Гулькина, надеюсь, он их подтвердит; он говорит (Читает): «У меня в селе есть еще шесть частных незаконных винных лавок, в которых мужики торгуют. Туда приносят женщины муку, цыплят, кур, мужчины поедут с извозом, а женщины там кутят. Дети придут: мама, идем домой, а они дают им водки». Это было сказано в первую сессию, в заседании Государственной Думы. Дальше, гг., другой корреспондент пишет (Читает): «Близ моей усадьбы есть деревня, в которой всего четыре двора и три тайных кабака». Да разве полиция об этом не знает? Я заявляю, что все знает и смотрит на это сквозь пальцы. А почему это делает, я скажу об этом в другом месте. Акцизное ведомство не то, что знает, но совершенно свободно открывает новые кабаки, несмотря на протесты (Читает): «В 1909 г. в Ракаловской вол., в дер. Гурьевцы убит в пьяной драке мясник; в Басовской сделались жертвой пьяной драки отец и сын; в дер. Девятовской удавился в пьяном виде крестьянин; в дер. Среднее Печевное умер от вина крестьянин; в дер. Волосково тоже от вина умер крестьянин». Это я, гг., цитирую из «Вятской Речи»; необходимо, чтобы сведения были собраны со всей России, а не из одной губернии, поэтому я нарочно привожу с разных концов, чтобы мне не сказали, что это только сведения Самарской губ. Это есть вопль всей страны. Далее (Читает): «В дер. Колокольцы в пьяном виде крестьянин пытался изнасиловать двенадцатилетнюю девочку; в довершение всего масса драк, ссор и т. д. Ракаловское общество постановило приговор, чтобы никто не занимался тайной продажей; дер. Салманска постановила такой же приговор; Ракаловский волостной сход постановил два приговора об упразднении казенки в с. Всесвятском. На первый ответили, что «некоторым селениям будет далеко ездить за вином», а по второму (1908 г.) выезжал акцизный чиновник для допроса десятидворных по одиночке. Прошел уже год, казенка все еще стоит». Зачем, спрашивается, приезжал чиновник? Если не ошибаюсь, член Государственной Думы Булат говорил вам с этой трибуны, что чиновники приезжают не для закрытия казенок, а для спроса: «а кто посмел говорить, чтобы закрыли казенку? Взять его за жабры и отправить в Нарым». Почти во всех русских поселках Андижанского у., Ферганской обл., с разрешения акцизного ведомства открылись рейнсковые погреба, напоминающие простые кабаки, открылись, вопреки просьбам населения и вопреки прошения администрации, сельских священников и т. д. В целой области, заселенной инородческим населением, — там живут магометане, а в Андижанском у., кажется, и персы — вопреки протестам, насильно открывают кабаки. Я говорю это к тому, чтобы доказать, что враг настолько силен, что не стесняется с народным протестом, с народным желанием, а кто работает, старается об уменьшении этого зла, тому насильно рот закрывают и грозят наказанием. Дальше (Читает): «Управляющий акцизными сборами находил, что закрытие казенной лавки в с. Черненки поставит население окрестных богатых мест в затруднительное положение в отношении приобретения казенного вина, — то была «Вятская газета», а это «Южные ведомости», с разных противоположных концов, — и тем самым повлечет за собой развитие тайной продажи, каковая существует в настоящее время». Мотив отказа Акимовскому сельскому сходу (Читает): «Казенные винные лавки закрыть не целесообразно, ибо нельзя допустить, что население в количестве 5.620 душ может обойтись без крепких напитков». Все ясно, гг., что Правительство на все заявления крестьян отвечает организованным систематическим протестом. Я уверен, что есть какое-то у них для нас неизвестное распоряжение, уверен потому, что план действий во всей России один и тот же. Далее, гг., г. Верный, который постигло недавно землетрясение (Читает): «Копалская управа провела интересное постановление — упразднить с января в городе продажу спиртных «напитков». И что же, гг., вы думаете, уважено ходатайство? Да так же, как и в г. Самаре в 1902 г. Дума постановила, что нам выгоднее и удобнее вносить в государственное казначейство все то, что дает казенка, но с тем, чтобы не торговать. Такое постановление довели до рассмотрения высшего Правительства, и нам, даже предлагавшим деньги, в издании такого постановления отказали. Так и г. Верному откажут, будьте покойны. Далее (Читает): «11 марта на собрании обывателей и избирателей г. Саратова Скосырев указал на развитие пьянства среди приказчиков, чему особенно способствует «пьяное кольцо», окружающее весь верхний базар. Торговцы просили акцизное ведомство убрать куда-нибудь винную лавку с Цыганской ул., указывая на крайние безобразия вблизи неё, но им отказали под тем предлогом, что от помещения лавки в менее бойком месте пострадают интересы казны». Что же, для Правительства интересы народа чужие? Для него народ японцы или китайцы? Наш русский православный трудящийся народ, платящий все налоги и отбывающий все обязанности натурой, является по этому заключению будто бы чужим, будто бы каким-нибудь рабом безвольным. Разве можно мириться с таким положением, когда ходатайства о прекращении торговли в казенных винных лавках не удовлетворяются даже во время эпидемий, как, напр., в 1907 г., в холерный период? Но, гг., есть еще противник, сильный противник, упорный противник, это наша печать, которая уделяет этому вопросу мало внимания и не считает пьянства народной болезнью, разъедающей сверху донизу все население, не считает этого вопроса государственным и не уделяет ему внимания. Она занимается разработкой политических вопросов, но народному хозяйству, экономическому вопросу не уделяет никакого внимания. Если печать серьезно осветила бы это отрицательное явление в жизни народа, то вопрос этот, поверьте, подвинулся бы сильно вперед. Не могу не указать, как проводилась система спаивания народа. В первой сессии в 63 заседании, 10 мая, произнесена речь членом Государственной Думы Дзюбинским, которую я считаю нужным привести для полноты характеристики трудности борьбы с пьянством. Привожу эту речь целиком (Читает): «Многие из вас не знают еще тех фактов, того вредного влияния, какое имела казенная винная монополия в отдаленной Сибири. На крайнем севере, где живут инородцы, до введения казенной винной монополии продажа вина была запрещена и она строго преследовалась; частной продажи вина там не было, или очень редко. В отдаленных восточных губерниях, на золотых приисках, там тоже продажа вина была запрещена и её там не было, или если и была, то в весьма незначительной доле. С введением казенной винной продажи, монополия раскинула свои сети чуть не до Ледовитого океана, захватила инородческие селения, захватила отдаленные окраины Восточной Сибири, и вот — с дальнего севера несутся вопли и крики: спасите, инородцы погибают от монопольки! С Витима и Олекмы золотопромышленники далекой Восточной Сибири шлют петиции и просьбы о закрытии казенок, рабочие спиваются, винная монополия увеличила число прогулов рабочих, торговля, продажа мануфактурных товаров и предметов первой необходимости почти приостановилась, потому что весь свой заработок рабочие несут в казенные винные лавки. Даже съезды золотопромышленников заканчивают свои постановления воплем: «Избавьте нас от казенной винной монополии!» Гг., это голос окраины, слова, сказанные здесь народным представителем, они говорят, что туда, где не было продажи спиртных «напитков» Правительство, т. е. винное ведомство, отправило своих чиновников и соорудило, вместо школ, кабаки. В результате — полное обнищание и вымирание местного населения*. Дальше, гг., укажу вам и на то, что борцы с пьянством, борцы трезвости предполагали образовать своевременно съезды, которые им не всегда разрешались. Я уже имел честь заявить здесь, что съезды общества трезвости были признаны несвоевременными, при чем съезды винокуренных заводчиков разрешаются, как полноправным гражданам России, им разрешаются свободно, а отчеты этих съездов, официальные отчеты, получить очень трудно. Не могу еще не указать на другое положение, на то, что нашим самым сильным противником, врагом, является существующее законодательство, которое за последнее время способствовало этой промышленности тем, что закон не одинаково применялся. Само государство борется с эпидемиями и заставляет местное самоуправление бороться с ними, всякое селение имеет печатные правила, как надо с эпидемиями бороться, а я спрашиваю Правительство — борется ли оно с пьянством? Оно ведь хорошо знает, что пьянство есть эпидемия и что эпидемия пьянства во много раз ужаснее и опаснее всех других эпидемий, которые с ним сравниться не могут. Так что Правительство шло навстречу этому народному пороку и с его благословения ежегодно гибнет миллион работников, умирают не только дети, женщины и старики, но умирают родоначальники семейств, хозяева семей, умирает миллион ежегодно с позволения Правительства. Дальше, за увечье промышленники платят пострадавшим, а что же, продавая народу вино, сознательно отравляя его ядом, казна этим миллионам осиротевших после умерших, оставшимся сиротам, детям, старикам, возмещает ли им Правительство за потерю работников?

______________

*) Доказательством этого печального явления служат сотни писем, которые депутат Челышов получил и получает с мест. Все эти письма вопиют об одном и том же - о всеразрушающем влиянии кабака. Образцом этих поистине трагических писем может быть хотя-бы следующее письмо, полученное депутатом Челышовым из Тобольской губернии и помеченное 1 июля 1908 года:

Спешу сообщить Вам, что жители Лумпокульской инородческой управы, Сургутского уезда, 15 июня 1908 года на общем волостном сходе, который состоялся от пяти волостей и из 400 душ годных работников, постановили приговор о том, что с введением казенной винной лавки в селе Нижне-Лумпокульском все жители района нашей Управы пришли почти в полное разорение, не считая еще и того, что годы эти у нас считаются самыми промышленными как рыбой, так равно и зверем; между тем (жители) впали в большие долги как в казенные, так равно и частным торговцам; и, кроме того, благодаря этой же винной лавке, пожертвовали более тридцати жертв, собственно ради вина; и со всем этим, благодаря страшному пьянству, почти все без исключения инородцы заразились сифилисом, который также приводить к концу население. В виду сего мы все единогласно постановили просить высшее начальство о том, чтобы немедленно убрать от нас из села Нижне-Лумпокульского казенную винную лавку, в чем и подписываемся. Из числа подписчиков один оказался грамотным, да и тот воспитан был священником, он подписал свою фамилию, а остальные поставили луки, елки, стрелки, так назыв. по-сибирски, тамги. Приговор отправлен по принадлежности — Губернатору, и жители района ждут благоприятных результатов. Затем скажу о том, что я возбуждал вопрос о первом приговоре инородцев о том, чтобы убрали от них винную лавку. Даже в то время народ с лавкой чувствовал тягость и считал ее неуместной, почему единогласно и решили постановить приговор об отмене и послать его в Государственную Думу. Там было написано: упразднить из села Нижне-Лумпокульского казенную винную лавку, убрать от нас пристава и урядника, при которых нам приходится более обременительно как по отбыванию земских подвод, так и других налогов: нам нужна общая потребительная лавка с товаром, нужно казначейство для денежной ссуды, нам нужна больница и доктора с медикаментами, а сверх всего этого — сестры милосердия. В таком роде приговор был написан и отправлен в Государственную Думу 2-го созыва с депутатом от Тобольской губернии, г. Скалозубовым. Приговор тот по сие время должен при нем храниться. Участвующие (в приговоре) лица ждали утешительных вестей, ждали с нетерпением результатов, но провалилось все по сибирской пословице — «как-бы в камский мох». — Село Александрово. И.Е. Типсин».

Закон заставляет каждого промышленника за причиненные убытки заплатить, а почему же этого здесь нет? Это попустительство закона, это потворство пороку. Дальше, Правительство считает необходимым бороться с контрабандистами, с контрабандой на границе. Там преследуют контрабандиста, человека, который желаете провезти товар и не заплатить пошлины, чтобы беспошлинный товар продать выгоднее. Правительство борется с этим и допускает даже расстрел. Когда контрабандист бежит, стража стреляет и убивает; но там ведь нарушаются государственные интересы, казенному сундуку есть убыток. А разве здоровье народа, нравственные его устои, будущее здоровое потомство, разве это не достояние государства, разве можно поставить в вину государству, что оно имеет здоровое население? Против спаивания народа, для охраны его Правительство никаких мер не принимало, а, напротив, даже способствовало этому. Гг., Правительство сознательно поставило винное дело лучше, чтобы оно лучше шло. Выработаны лучшие штаты по винному делу, комиссия бюджетная не раз находила возможным их урезывать и не раз поднимался об этом вопрос. Министр Финансов заявил в комиссии, что «у нас дело действительно поставлено хорошо, и я счастлив и горжусь, что, но всякое время могу дать справки, чего в другом ведомстве нет». Да разве министру можно этим ведомством хвалиться? Надо хвалиться народным образованием, довольствием, а не эксплуатацией народного порока, этим хвалиться — значит не иметь стыда. Дальше, гг., наш суд, когда судит преступника, входить в положение, рассматривает мотивы, которые побудили его совершить преступление. Я не знаю, почему наши юристы не обращают внимания на то, что 90% уголовных преступлений совершается чрез вино, в пьяном виде, совершаются для вина, т. е. во всех преступлениях виновник, который насильно спаивает народ, вытравляет совесть и душу, душит стыд и гасить религиозность, виновник в этом, безусловно, финансовое ведомство. Я укажу на следующий случай. Г. Скаржинский, живя несколько лет тому назад в Варшаве, направил к Министру Народного Просвещения документ, доклад, в котором он считал необходимым обратить внимание Министра на то, чтобы было введено в школах преподавание о вреде спиртных «напитков». Этот доклад продержали около года и возвратили с заключением, что, так как марок к этому докладу не приложено, то он и не был рассмотрен. Гг., доклад, дающий новую мысль, полезный для страны, для населения, для государства, полезный для подрастающего поколения, не рассматривается чиновниками, — почему? Да потому, что марок не приложили. Гг., смеяться мало над этим, от этого ужасом веет. Кто же, спрашивается, отравляет народ? Из-за формальности, не приложения марок, не рассмотрели дельного доклада. Ведь эти случаи не приложения марок не единичны; на них останавливаться я подробно не буду*. Министерство явно пошло навстречу пороку, и акцизное ведомство хуже кабатчика. Кабатчики уговаривали пить, а акцизное ведомство спаивает насильно. Укажу еще на один пример. ___________________

*) Подобного же рода заключение дано было на следующее прошение Торгового Дома „Н.Е. Башкирова Наследники”: — «Близ нашей мельницы находится винная лавка № 1, в которую рабочие мельницы несут значительную часть своего заработка, и благодаря этому, на улице как около самой лавки, так н около мельницы, постоянно толпится и валяется пьяный люд и часто происходят драки, — почему, в ограждение от вышеозначенных неприятностей, не имеет-ли возможным Самарское Акцизное Правление винную лавку № 1 перевести на другое место, подальше от мельницы. Самара 6 апреля 1909-й г». — Ответ на это прошение, последовавший 11 апреля 1909 г., за № 6099, гласил: — «От Управляющего акцизными сборами Самарской губернии и Уральской области на прошение от 6 апреля 1909 года Торгового Дома «Николая Емельяновича Башкирова Н-ки», проживающему в г. Самаре, 1 часть, Преображенная ул., д. № 20. сим объявляется, что ходатайство его о переводе в другое место казенной винной лавки № 1 оставлено без рассмотрения за непредставлением гербового сбора на 1 рубль 50 коп.»

Есть в мире чудный человек по своим душевным достоинствам, по своим душевным представлениям — это некто Бутс, генерал армии спасения. Ему, этому председателю армии спасения, проповеднику трезвости, в позапрошлом году не разрешен был въезд, не разрешили проехать по Сибирской ж. д. в Японию, боялись, что этот человек принесет вред, что он, при своем проезде, скажет населению где-нибудь трезвое слово. Укажу еще на одного из наших противников, это на вопрос экономический. До введения винной монополии наши крестьяне имели доход за право допущения продажи вина, они собирали в год около 22.000.000 р. И вот, Правительство, введя монополию, отняло у народа его доходы, оно, отнимая у крестьян их доход, не считало возможным отнимать доходы у прибалтийских баронов: там оно сохранило эти доходы баронам и польским помещикам, но крестьянам, нашему русскому трудолюбивому народу, оно в этом отказало. (Рукоплескания на отдельных скамьях). Это есть одна из причин, которая довела народ до нищеты, довела до разорения; и он не имеет права заявить свой протест сильно, смело. Далее, одинаково нашим врагом является и то, что Правительство лишило население права закрывать кабаки: до монополии крестьяне имели это право, а при монополии у крестьян это право отняли; это тоже наш противник. Все это, гг., меня заставляет предупредить, насколько трудна предстоящая в будущем борьба с этим бичом человечества, с этим врагом человечества не только во всей России, но и во всей вселенной. Алкоголь вытравил из народа совесть, стыд и всякие лучшие душевные движения, и человечество со временем превратится в зверей, как мы недавно видели, даже культурных зверей, в роде Гилевича. Я не могу не обратиться к некоторым цифрам; как Правительство заботится о трезвости, говорят ассигновки на попечительства о народной трезвости. В 1903 г. было ассигновано 4.781.000 p., а в 1908 г. — 2.500.000 p., т. е. убавили на 2.281.000 p.; наверно, продолжали бы и дальше убавлять, но убоялись: все-таки это для народа ширмы, и мы, мол, тоже заботимся о вашей трезвости, имеем попечительства о народной трезвости. Но, что это за учреждения, я говорить не буду*; их хорошо раскритиковали в Государственном Совете, здесь я только укажу, насколько можно надеяться на правительственную борьбу с народным пьянством посредством попечительства о народной трезвости. В то время, как одно заведение, продающее водку, приходится на площадь в 264 кв. вер., одно заведение попечительства о народной трезвости приходится на площадь в 1.721 кв. вер., т. е. одно заведение попечительства о народной трезвости приходится на площадь в семь раз большую. А народные дома, которые будут пропагандировать трезвость? Я прямо затрудняюсь назвать их цифру, при чем уверяю, что этот способ борьбы с пьянством, посредством народных домов, не применим; нельзя же в каждой деревне устроить народный дом. Это только, повторяю, ширмы для народа: что вот, будто бы, заботятся о его отрезвлении.

_______________

*) На 1-м антиалкогольном съезде член его, г. Котельников, в своем докладе привел следующие данные о деятельности одного из Попечительств о народной трезвости: 1) Когда Самарский отдел О-ва Охр. Нар. Здравия хотел приступать к обследованию вопроса о пьянстве в губернии, с целью выработать систему борьбы, отвечающую местным условиям, и тем прийти на помощь местному Попечительству о Нар. Трезв. и обратился за материальной поддержкой к Попечительству — то получил отказ. 2) Когда тот-же отдел вошел с ходатайством о субсидии на лечебницу для алкоголиков — то получил отказ. Оба отказа мотивировались недоверием к целям, на которые средства пойдут.

3) Группа лиц педагогического персонала и общественных деятелей под флагом Попечительства организовала сад для детей бедноты, не затратив из средств Попечительства ни копейки, но сейчас же возник вопрос о соответствии этого начинания задачам Попечительства, и единоличным распоряжением губернатора сад был закрыт.

4) Когда Самарское О-во захотело устроить елку для детей бедноты и предприняло обследование бедноты города, то это ему удалось устроить только один раз; в дальнейшем такая деятельность была признана опасной.

5) Когда в проекте Народного Дома внесено было расширение функций дома организацией бюро труда, бюро юридической и врачебной помощи, то это было отвергнуто, как импульсы к развитию сутяжничества, тунеядства в проч.

В самом отчете Государственного Контроля есть такое выражение: «широко поставленные задачи оказались для них невыполнимыми», т. е. борьба с пьянством народа посредством попечительств трезвости. Но я., гг., не могу вам еще не указать на один характерный факт. Я вам здесь сказал, что во всей России борьба против трезвости, борьба против желания народа отрезвиться идет, организованная по известному плану, плану продуманному. Вот у меня есть следы этого плана. Член Государственного Совета Крамер, отвечая на заявление г. Министра Финансов Коковцева о том, что Правительство задается охраной здоровья населения, приводит следующий случай из своей практики (Читает): «Я состоял председателем народных чайных и столовых в Риге — говорит Крамер. — Несколько лет тому назад ко мне является чиновник с бумагой, за подписью Товарища Министра Финансов, с предложением взять на себя продажу казенной водки. «Разве вы не знаете, что мы для того и устроили столовые и чайные, чтобы бороться с пьянством? — удивленно спросил я. — «Знаю, был ответ, но есть бумага». Такая же бумага поступила во все четыре отдела наши». Гг., нам говорят часто с этой трибуны представители Правительства одно, одну сторону показывают, но, мне думается, есть другая сторона, о которой они не говорят, и вот есть намек на то, что, желая споить население, идут к борцу трезвости, члену Государственного Совета Крамеру, и предлагают ему, на основании бумаги, продавать водку в чайных общества трезвости. Это что же? Это преступление.

Приступаю, гг., к продолжению доказательств, почему пьянство растет так, растет очень быстро и распространяется, почему борьба с ним так трудна. Пьянство растет потому, что винная промышленность находится в руках Министерства Финансов, и потому оно так процвело и так широко пустило свои корни по русской земле. Я уже говорил с этой высокой трибуны, что если бы эта промышленность, если бы это дело находилось не в руках Министерства Финансов, а в руках Министерства Внутренних Дел, которое управляет страной, которое наблюдает за всем и которое поддерживает порядок, которое ближе стоит к жизни народа, агенты которого часто при исполнении служебных обязанностей подвергаются оскорблениям, оскорбляются даже до убийств включительно и которое знает все это, то, поверьте, оно было бы скоро сокращено и существовало бы не в таких больших размерах. Как всякий отец, желающий видеть своих детей достойными наследниками, прячет в шкаф подальше от них водку, так и Министр Внутренних Дел довел бы эту промышленность до самых малых размеров в целях правильного и хорошего управления страной или свел бы ее совсем на нет. Но у нас этого нет. Винокуренная промышленность находится в руках акцизного ведомства, ею заведуют акцизные чиновники, и на них же возложена обязанность бороться с этим разъедающим душу народным пороком. Но я заявляю, что они не борются, и в этом убеждении Бородин говорит (Читает): «Мы не знаем ни одного случая, чтобы мытари или акцизные чиновники принимали на себя задачи утверждать нравственность населения и выступали бы в роли духовных пастырей последнего». И мы видим, что акцизные чиновники отлично устроили винное дело, а жизнь крестьян и рабочих нисколько не подвинулась вперед. Укажу дальше на то, что они старались все время тормозить это дело, мешали этому делу, ставили препятствия, чтобы не случилось уменьшения потребления спиртных «напитков»*.

_________________

*) В «Русском Знамени» (N 240 от 26 октября 1910 г.) под заголовком «Возмутительные проделки акцизных чиновников», г. М. X. приводить следующий факт: — „К соблюдению закона по продаже вина приставлены акцизные надзиратели. Но посмотрите, что они проделывают. Эти люди, которым, помимо их специальности, беззаконно вручаются благотворительные сборы в церквах, о чем я писал в «Русск. Знамени» (см. № 190, от 24 авг.), расширяют свою деятельность по усилию сборов таким путем, как поведал мне один сиделец пригородной винной лавки. Не какие-нибудь сборщики и контролеры, не помощники акцизного надзирателя, но сам акцизный требует от сидельца, чтобы он продавал за деньги - листочки и брошюры в пользу сбора на слепых. А когда за деньги эту литературу не берут, акцизный изыскивает такой способ: когда продаете вино шинкаркам, набавляйте за полбутылки копейку, за бутылку две копейки и т. д. н давайте им листочки. На законных покупателей, видите ли, набавлять цену нельзя, а эти протестовать не будут. Сиделец слушает, конечно, приказание большого чиновника и исполняет в точности. Проходит месяц и, кроме громадной выручки по продаже водки за установленную плату, он сдает этих копеек с шинкарок для представления в благотворительный комитет о слепых 17 руб. 70 коп, — так было в одном селе. Нет оснований полагать, что здесь только г. акцизный сделал такое распоряжение. Можно представить себе солидную сумму, какая пойдет чрез этого акцизного чиновника, собранная таким путем на благотворительное дело. Можно отсюда понять, почему это акцизным чиновникам поручают, сверх ожидания, эти благотворительные сборы. Там вверху видят солидные суммы, ценят усердие своих подчиненных в деле благотворительности, но, конечно, и не знают, и не предполагают, каким способом собираются эти суммы, как гг. акцизные детализируют и развивают великое зло — шинкарство, бороться с которым они обязаны по своей должности. Таким образом, с благосклонного поощрения самого акцизного надзирателя шинкарки у нас торгуют хорошо, без всякой опаски. За месяц они купили для будто бы тайной продажи и заведомо для сидельца 1770 полубутылок, или 885 бут., или 44 5/20 ведра. Что им значит переплатить по приказанию акцизного 2 коп. за бутылку, когда их за эту переплату милуют и когда сами они берут, средним числом, за бутылку барыша не менее 10 коп. и получат чистой прибыли в месяц 88 руб. 50 коп. Вот и проектируйте при таких акцизных надзирателях преследование незаконной продажи вина! Я бы с удовольствием назвал того акцизного поляка в целях искоренения зла, но жаль сидельца, которого выбросят»...

Московский губернатор обвинял акцизное ведомство в содействии распространению пьянства, которое выражалось, между прочим, в поощрении продавцов винных лавок премиями, а также отпуском вина крупными партиями, что по закону запрещено. Укажу еще на то, что акцизное ведомство в своих казенных винных лавках кроме водки продавало еще и другие спиртные «напитки». «В Смоленской губ. теперь, кроме очищенного вина, казенные лавки заполнены еще разного рода наливками, настойками, там есть ром, коньяк; продавцы получают 10% с продажной стоимости этого товара. Интересно прикосновение к казенной лавке частной фирмы Шустова, — это сообщено в «Новом Времени». Еще не могу не указать на то противодействие чиновников, когда некоторые общества, некоторые учреждения заявляли, что они готовы внести в государственное казначейство все ожидаемые от вина доходы. Милютин, член съезда по борьбе с пьянством, говорил (Читает): «Когда я слушал приветствия съезду представителей Министерства, то я вспомнил гоголевскую унтер-офицерскую вдову, но также знал их стремление «и невинность соблюсти, и капитал приобрести». Для характеристики я приведу лишь один пример, ярко характеризующий политику Правительства в этом вопросе, когда Правительство отклонило предложение одного фабриканта в Иваново-Вознесенске уплатить все доходы Правительства, лишь бы оно закрыло винные Лавки, — и Правительство отказало». Гг., кто виноват в том, что деревня развратилась торговлей, что в каждом доме шинок? В этом виновато Министерство Финансов. Кто виноват в том, что почти все крестьянские вдовы шинкуют и из своих квартир устраивают развращающие молодежь веселые дома, и что девушки в шинках имеют больший успех? В этом виновато опять наше Министерство Финансов, потому что оно на это, на разложение души народной, смотрит сквозь пальцы, лишь бы только побольше продать спиртных «напитков», и даже увеличение продажи спиртных «напитков» делалось с соизволения Министерства Финансов. Это также на съезде было заявлено г. Котельниковым. «В самой системе распространения монополии, — говорит Несмелов, — несомненно, уже проглядывает намерение поддержать падавший питейный сбор. С 1885 г. и по 1894- г. душевое потребление вина сократилось с 0,70 до 0,53 вед., а затем в 1898 г. понизилось до нормы голодных лет, т. е. до 0,50 вед. При таких условиях казенную продажу начали вводить именно в тех 4-х восточных губерниях, где был наименьший душевой расход вина, всего 0,35 вед.; в следующую очередь включили юго-западные и те из малороссийских губерний, в которых наблюдалось особенно быстрое сокращение потребления, а затем к последней отнесены более устойчивые в этом отношении губернии». Из вышесказанного, гг., ясно, что борьба на местах без закона обществу не по силам. Всякие попытки как селений, как городов, как земств, так и частных обществ встречали на своем пути китайскую стену, о которую всякие начинания разбивались. Еще, гг., не могу не указать на то, что если мы все оставим в том же положении, и если закон, предлагаемый специальной комиссией по борьбе с пьянством, будет отвергнут и будут приняты статьи, которые находятся в законопроекте Министерства Финансов и комиссии финансовой, то этим вы оставите страну и на будущее время в том же ужасном положении. Комиссия в своем докладе и с трибуны заявит вам, что если будут отменены наши статьи, карающие тайную продажу вина, статьи, в которых мы видим самый верный путь сокращения пьянства, то наша комиссия снимет с себя всякую ответственность; пускай ответственность эту, ответственность за успешную борьбу с пьянством возьмет на себя Правительство и финансовая комиссия. Пора нам, народным представителям, представляющим собой все население страны, дать народу право над кабаком; дайте право народу определить, просвещает его кабак или развращает, обогащает или разоряет. Народ только этого и просит, и против этого священного права, права, принадлежащего ему по закону, я уверен, ни у кого не будет смелости говорить. Никто не осмелится отказать народу в этом его праве. Пускай с этой трибуны наши противники представят нам доказательства, что мы (крестьяне и рабочие) просили кабаков, пускай они прочтут прошения, письма об этом, пускай представят, какую пользу кабаки приносят народу. Если не представят, а будут отстаивать, вопреки народному желанию отрезвиться, будут предлагать другие меры, то нам, как судьям, надо вынести другой приговор и, никого не стесняясь идти навстречу народному желанию, чтобы он имел полное право на уничтожение продажи спиртных «напитков», если желает.

Теперь мы обратимся к следующему положению: возможна ли на местах борьба общества при настоящих условиях, имеет ли возможность общество бороться без закона, который предлагает комиссия. Я сознаю, что для этого необходим закон, выработанный комиссией для борьбы с пьянством. Я много получил приговоров, которые подтверждают сообщения с мест, которые свидетельствуют, что без закона, выработанного в редакции комиссии, борьба с пьянством будет невозможна и население останется при тех же порядках. Я уже приводил пример, каким образом казалось необходимым бороться с пьянством и как это осталось без результата. Я приводил характерный пример, как пробовали бороться в Самаре. Недавно в Самаре выросла масса пивных лавок. Городская Дума имеет законное право указывать те улицы, на которых не желает допускать пивных заведений. Думская комиссия разработала вопрос и внесла на заключение думы свой доклад, где указывалось, где в Самаре должны быть пивные лавки. Такое постановление думой было принято и дума постановила представить его начальнику губернии на скорейшее утверждение. На наше постановление городской думы последовал от 17 пивных лавочников протест губернатору, и что же, этот протест пивных лавочников, кабатчиков, оказался более доказательным у губернатора, чем постановление городской думы, выбранной от всего населения, и наше постановление не было утверждено. Мы обжаловали это, если не ошибаюсь и если память мне не изменяет, в Сенат, и в Сенат нам отказали, при чем мы осуществляли закон, мы имеем на это законное право, но закон там, где он соприкасается с кабаком, оказывается, не действует, а действуют только интересы кабатчиков. Дальше я не могу не указать вам на следующее положение: в одном из наших общественных собраний, которые по существующему закону позволено устраивать разным политическим партиям, я не назову города, но один из представителей союза 17 октября хотел сделать доклад о борьбе с пьянством для своих сочленов. В повестке нужно было сообщить порядок дня и он указал в ней, что будут прочтены речи депутата Челышова по стенограмме; и что же — администрация отказала в праве читать такие речи. Когда же он стал настаивать, то ему сказали: если вы будете настаивать, вас вышлют. Гг., что преступного в моих речах, оглашенных с этой высокой трибуны, за что грозили высылкой? Дальше я укажу вам, как эта борьба на местах не по силам. Я напомню вам о с. Максимовке, Бузулукского у., где крестьяне просили закрыть кабаки, а их не только не закрыли, но увеличили вдвое. Они обратились в Государственную Думу, и здесь был внесен запрос Министру Финансов. Вследствие поднятого дела кабаки были закрыты, но что было после, я уже об этом заявлял здесь и мне стыдно теперь об этом говорить. Дальше укажу село Апальхово. По закрытии в нем по приговору кабака, оно стало неузнаваемо; драки совершенно пропали и общее благосостояние поднялось, но присутствие по питейным делам нашло, что село стоит на проезжей дороге и открыло сразу два кабака. Снова началось обнищание и т. д. Это я говорю на основании письма земского врача ко мне. Акцизное ведомство сначала разрешило закрыть кабаки, но потом, в виду того, что крестьяне стали богатеть, оно решило, что ошиблось и сказало: здесь пролегает большая дорога и кабак должен быть. И снова открыли кабак, вопреки общему желанию*.

*) Но бывает и так, что причин отказа закрыть кабак не объявляют вовсе. Например, Саратовский Губернатор бумагой Земскому Начальнику 4-го участка Царицынского уезда, за № 7486, от 12 декабря 1910 г., объявляет: — «Вследствие представления от 20 июля с. г. за № 1068 сообщаю Вам. Милостивый Государь, для объявления обществу крестьян с. Б. Ивановка вверенного Вам участка, что ходатайство о закрытии существующей в названном селе казенной винной лавки мной, по соглашению с Управляющим акцизными сборами Астраханской губ., признано не подлежащим удовлетворению».

Укажу еще на одно положение, как относятся чиновники акцизного ведомства к этому явлению, причем заявляю, что акцизное ведомство редко действует одно, большей частью заодно с ним действует местная администрация. Это естественно, потому что по смете Министерства отпускаются кредиты на выдачу вознаграждения полиции, которая иначе помешала бы совершать преступные деяния. Это есть и в правительственном отчете. Я укажу вам на положение, которое я вносил в Самарскую казенную палату, о том, что надо для города запретить продажу спиртных «напитков», но этот доклад, прочитанный мной в городской думе, нам запретили печатать в нашей газетке и для раздачи гласным. Укажу еще на следующее: брошюру о вреде пьянства нам также запретили печатать, а в 50-х годах такие брошюры даже конфисковывались. Все это, гг., деяния Правительства, деяния власти, направленные в ущерб народному желанию отрезвиться, направленные к тому, чтобы сохранить народ в темноте, чтобы народ не знал, что под тем орлом, который красуется на каждой бутылке, продается яд, которым его отравляют. Я вам не буду подробно цитировать всех тех сообщений с мест и всех документов, которые ясно говорят, что всякие приговоры, которые крестьяне составляли, никогда не достигали успеха, а если достигали успеха, то только если за эти приговоры возьмется кто-нибудь из влиятельных лиц: или губернский гласный, или земский начальник, или возьмется вице-губернатор, и в последнее время члены Государственной Думы; только эти лица, стоящие высоко против населения по выборам или по должности, оказывали влияние, и только с их помощью часть приговоров получала удовлетворение. Указываю еще на следующее положение. Правительство знало, какой разлад, какое разрушение вносят спиртные «напитки», пьянство в населении, и знало, что пьяница отправляется в участок, и в каком положении он там находится; оно скрывало от общества, чтобы общество не знало, что там делается; этому есть доказательства: в г. Москве находящихся в участке фотографировать не разрешили. Мне заявил предводитель полтавского дворянства Леонтович, что он, предводитель в своей губернии, два года хлопотал о закрытии винной лавки и закрыть не мог. Предводитель дворянства губернский не мог закрыть лавки в течение двух лет. Гг., что же могут делать крестьяне, которые не имеют почти никаких прав и никакой самостоятельности. Говорят, что там, где были приговоры, лавки не открывались; но, о противном есть сообщения лиц, которые заведывают винной монополией. Семашко в своей статье, в своей брошюре «Казенная монополия» говорит: «Едва ли остался бы в своем приходе тот священник, который уговаривал бы публично в церкви своих прихожан вовсе не покупать водки в казенной винной лавке». Далее он говорить: «в Царстве Польском полиция ловила застрельщиков трезвости, как политических пропагандистов, покушающихся на уменьшение казенных доходов». Это, гг., никем не опровергнутое доказательство, и оно должно служить неопровержимым положением, что так оставаться нам дальше нельзя. Крестьяне пишут, что «это заявление сочувствия закону желала подписать целая сотня крестьян, но боятся, чтобы их не преследовало за это местное полицейское начальство» крестьяне запуганы, крестьяне боятся, если они проявят свое мнение по поводу закрытия винных лавок, навлечь на себя какую-нибудь вину. И все эти акцизники, когда их спрашивают, почему они так поступают, почему действуют вопреки народному желанию, дают понять, что так приказано сверху (Читает): «Акцизные чиновники и полицейские чины, когда к ним обращаются за разъяснением по поводу шинков, делают какие-то намеки, что им-де сверху дан знак смотреть на это сквозь пальцы, что они-де обязаны составлять протоколы только на лиц, приносящих убытки казне». Это пишет священник. Далее (Читает): «Всякое стремление, — говорит записка, внесенная от имени Главного Управления неокладных сборов, — ведет к уменьшению потребления вина, а так как это противоречит интересам фиска, то все попытки к отрезвлению народа, от кого бы они ни исходили, не могут иметь успеха». Это из «Русских Ведомостей», 1908 г., № 283. Я, гг., привожу здесь как письма, так и разные печатные материалы из разных сочинений, также привожу газеты; я это делаю потому, что с этой высокой трибуны многие депутаты ссылаются на газетные статьи, на мнения печати. По словам Клюжева, когда один учитель задал ученикам сочинение на тему «Пьянство разоряет семью», то попечитель учебного округа запретил задавать сочинения на такие темы в классе. Гг., что это такое? Попечитель учебного округа не желает, чтобы в школу проникли сведения, насколько губительно влияет на жизнь семьи употребление спиртных «напитков». Это, гг., слова члена Государственной Думы Клюжева, который, вероятно, их вам подтвердит. В доказательство я, гг., вам еще заявляю, что отказывали в закрытии продажи спиртных «напитков» и отказывают, делают все для того, чтобы население не просило о своем отрезвлении*.

_____________________

*) Штанге на 1-м Всеросс. антиалкогольном съезде рассказывал: «Наше (в с. Павлове) о-во трезвости совершенно внепартийное, внеполитическое; состоит из приказчиков, рабочих, учителей; имеет свое помещение, летний сад; устраивает спектакли, литературно-музыкальные вечера, лекции. И вот было подкинуто несколько прокламаций и сделан донос. По счастью мы случайно раньше узнали о доносе и, когда явились с обыском, мы предъявили написанное прошение губернатору о расследовании деятельности о-ва, в виду последовавшего, как известно обществу, доноса. При обыске случайно вышел инцидент; — доносчик, местный торговец, явился на обыск загримированный и переодетый городовым. Но он потерял ус и был при общем хохоте узнан. Произошел скандал, и затея не удалась».

Депутат Предкальн на съезде говорил: «В некоторых местах Веталве-Отзенской вол. были попытки бороться с пьянством, но они встретили сопротивление со стороны местных властей. Так, в Залисбургском приходе в феврале 1909 г. сход волостных выборных одной из волостей прихода обратился к начальству с просьбой о закрытии местной корчмы, но комиссар по крестьянским делам оставил просьбу без последствий. Подобный отказ был получен от комиссара и Нидербаутским волостным правлением Курляндской губ. в ответ на ходатайство схода выборных о закрытии корчмы. Этот комиссар не допустил обжаловать свое постановление, мотивируя это тем, что надо обождать до разрешения вопроса Государственной Думой». На местах отказывают, — ждите, говорят, когда этот вопрос рассмотрит Дума. Я говорил уже вам, что этот вопрос идет у нас четвертый год и конца ему не видно. Укажу еще на один характерный случай. Как настоящий пастырь церкви Христовой, видя, наблюдая разрушающее влияние употребления спиртных «напитков», он предлагал бороться с этим в своем приходе таким образом: кто в его приходе торгует нелегально водкой, тому он отказывался отслужить молебен. Вот, что пишут (Читает): «Заборьевский приходский совет, Смоленской губ., в силу моральных и экономических оснований, постановил не служить молебнов в домах, где хозяева шинкарят. Смоленская консистория в своем указе на имя священника поставила на вид приходскому совету, что он не в праве судить и делать постановление «по вопросам государственной важности» и критиковать действия Правительства, а самое постановление признала «насилием», т. е. действием, противоречащим истинно-христианской свободе». Другими словами, священнику говорят: ты хочешь карать шинкарей, хочешь бороться, чтобы народ не спаивали, хочешь бороться с народным невежеством и темнотой, признавая, что пьянство есть главный результат всех этих несчастий народа. Не смей, не должен этого касаться, потому что это дело государства. Гг., да что это? Ведь надо только иметь богатырскую силу души и воли священника, чтобы делать это, потому что ему прямо говорят: не твое дело, руки прочь, не смей мешать спаивать русский народ. Делегаты на алкогольном съезде от Риги говорят (Читает): «Рижский народный дом общества трезвости «Аусеклис» 28 января 1906 г. был сожжен неизвестными злоумышленниками при весьма странных обстоятельствах. За день до сожжения эконом дома был предупрежден об этом местным полицейским надзирателем». Дом был сожжен, дом общества трезвости, дом трезвенников был сожжен неизвестными злоумышленниками, причем полиция предупредила эконома, что он будет сожжен. Гг., что это? Дальше (Читает): «21 января был также сожжен по распоряжению генерал-майора Орлова грандиозный дом Мюцуабенского безалкогольного общества. Надо добавить, что заслугой общества «Аусеклис» следует считать то, что во время движения 1905 г. у латышей явилась также и массовая борьба с пьянством; в городах рабочие поголовно отказались от алкоголя и штрафовали пьющих товарищей. Если бы совершилась воля латышей, то в 1905 г. в крае прекратилось бы существование питейных заведений и употребление алкоголя. До этого не могли допустить местные дворяне — винокуры и кабатчики, а также администрация, как представительница Правительства, торгующего водкой». Но послушаем еще, гг., дальше, что говорит духовенство. Из резолюции смоленского епархиального съезда (Читает): «Духовенство бессильно бороться с народным пьянством, когда ни акцизное ведомство, ни местная полиция не принимают никаких мер к уничтожению тайной продажи. Съезд обращает внимание земской управы на колоссальные размеры шинкарства и просит ходатайствовать пред губернатором о преследовании шинкарства». Целый епархиальный съезд заявляет свою нужду в том, что с шинкарством никто не борется, ни акцизное ведомство, ни местная полиция, и все их такие заявления кладутся под сукно, и им не уделяется никакого внимания. Губернская администрация обращалась неоднократно к управлению акцизного округа с просьбой принять меры, чтобы водка не продавалась крестьянам в большом количестве и в мелких посудах. Ответ на это один: «в законе нет указаний, на основании которых можно было-бы ограничить продажу водки». Это, гг., сообщение из «Голоса Москвы». Здесь ясно говорится, что администрация, которая видит, что народ через пьянство развращается, что народ становится преступным, что народ становится неспособным к правильному труду, видит, что продажа через шинкарей приносит большой вред, а также и свободная продажа в неограниченном количестве, не принимает никаких мер, чтобы ограничить эту продажу; если бы ограничить продажу спиртных «напитков» в шинках, то этого не было бы. К администрации обращаются с просьбой: прекратите продажу большими партиями, а им говорят: в законе этого не содержится. Гг., да ведь есть другой закон, кроме бумажного, закон нравственности, закон совести, который говорит: все то, что полезно и в законе не содержится, должно быть сделано, должно быть исполнено. Покойный проф. Дриль огласил на съезде письмо следующего содержания (Читает): «Дорогие ученые защитники против народного бича! Умоляем услышать наш голос, в пустыне вопиющих. У нас три четверти народа упилось все вином и дошло до разорения, так что и женский пол стал пьянствовать сильнее, чем мужчины. Два общества крестьян, во главе со священником с. Смоленска и слободы Рощи (Московской губ.) обращались к начальству о закрытии у нас казенной винной лавки, но начальство не откликнулось на наши к ним мольбы о закрытии винной лавки. Так они оставляют нас дойти до полного разорения и обречь себя на голодную смерть. Так мы просим вас не отказать посоветовать нам, как лучше выйти населению из такого трудного положения». Вот, что пишут, и все просьбы и ходатайства остаются гласом вопиющего в пустыне. Говорят, что это не селения просят. А кто же просит? Просят все, просят и те, кто не имеют права на сходы, т. е. женщины. Здесь уже начинается беззаконие, т. е. женщины сами составляют союзы для борьбы против пьянства. Женщины, не имеющие права участвовать на сходах, самостоятельно, рискуя навлечь на себя кару, как за незаконные сборища, выступают на эту борьбу с пьянством, которое так сильно, отражается на женщине. Из дер. Оксюхово, Новгородской губ., пишут (Читает): «Измученные пьянством мужей, бабы заперли казенку (30 ноября 1907 г.). На другой день урядник с двумя стражниками замок сняли. По их отъезде бабы вешают замок снова. Является пристав с урядником и ломают замок. По их отъезде Оксюховские бабы соединяются с соседними Онисимовскими и вешают замок в третий раз. Являются пять стражников, снимают замок и дежурят. 6 декабря является пристав Дружинский, урядники и стражники. 7 декабря наехало четыре урядника, 56 стражников и исправник. Начинаются допросы, забирание и аресты подозрительных баб (одна от испуга рожает, будучи взята беременной). До 8 декабря «усмиряли» деревню, обыскивали, бесчинствовали и угрожали». Это сообщение напечатано в «Бессарабской жизни». Гг., что это? Народ, бабы, крестьянки, несущие все тяготы налогов, матери нашего будущего поколения идут с протестом против спаивания народа, и что же они встречают. Поддержку? Нет, не поддержку. Их арестуют, обыскивают, допрашивают, не считаясь с беременным положением женщин. Но некоторые другие общества с этим боролись таким же путем. Я прочитаю, что пишут казаки Владимирской станицы, Нерусского окр. (Читает): «Владимирская станица, Нерусского окр., «потребовала» от областного начальства «обязательного закрытия» лавки № 733 с 1 января 1908 г. Начальство не обратило внимания. С половины января торговля прекратилась сама собой. Последовал в окружную полицию строгий допрос о причинах прекратившегося пьянства и о том, нет ли какого «крамольного возмущения», но такого не оказалось. Тогда были приняты «меры» и у лавки поставлено дежурство полиции с целью «строго следить за лицами, препятствующими винной торговле». Т. е. Правительство думало, что кто-то не допускает к казенной винной лавке и его надо было изъять и отправит в места, не столь отдаленные (Читает): «Таковых не нашли. «Меры» не помогли: оказалось, что станичники решили бойкотировать лавку и установили негласный друг за другом надзор с суровой карой. Нарушения этого решения не было до апреля, когда в № 84 «Донск. Обл. Вед.» было опубликовано распоряжение о закрытии лавки с 1 июля 1908 г.». Это, гг., характерное явление, произошел бойкот казенной винной лавки в казачьей среде. Нельзя этого требовать от всего населения. Казачество, в массе своей, принадлежит к старообрядческому вероисповеданию. Мы хорошо знаем, что старообрядцы религиозны, до фанатизма верующие. Вот на этой почве распространения религиозности они фанатично исповедуют всякие указания, которые делают их наставники, и, когда им что будет внушено, они исполняют беспрекословно. Я сейчас не буду приводить примеров, но покорнейше вас прошу обратить внимание на статистику. Вы увидите, какое минимальное количество казаков употребляет спиртные «напитки» по сравнению с крестьянами. Этому культурному, сильному пока душой и телом казачеству можно производить там бойкотные законы, чтобы не ходить в казенную винную лавку, а нашему забитому, измученному голодом рабочему это прямо не по силам. Я также не могу не указать, что когда сообщали акцизному ведомству о шинках, то это акцизное ведомство вместо того, чтобы их преследовать, иногда это замалчивает (Читает): «Более 10 лет торгует спиртными «напитками» без патента крестьянин с. Перегоновки, Киевской губ., Семен Дубиневич, в церковном доме, рядом с казенной и не далее 30 саж. от храма. Акцизному надзирателю 5-го округа было сделано более десяти заявлений по этому поводу, но бесполезно. В храме обедня, а у Дубиневича брань и песни, свободно и открыто». Это, гг., напечатано в «Русском Знамени» от 16 апреля 1909 г., и дальше я вам укажу, как бездействуют акцизные чиновники (Читает): «На днях еду в Белебей, как член общества трезвости, попрошу ответа у акцизного управления, почему 20 протоколов урядника нашего остаются безнаказанными, вследствие чего в Чегодаеве пьянство достигло последних пределов, а с ним и разврат». И из этого ясно видно, что 20 протоколов, представленных полицией, акцизным ведомством замалчиваются. Борьба эта трудна и встречает противодействие, она не по плечу и трудна не только для массы крестьян, рабочих и других обществ, но она трудна и не по силам лицам, стоящим у власти. Это видно из стенограммы заседания Государственного Совета. Я прочитаю, что говорил по этому вопросу в Государственном Совете бывший Петербургский губернатор Толь. Он говорил, что борьба нелегко давалась ему. Он говорит (Читает): «Я долгом почитаю представить вниманию Государственного Совета те соображения, которые привели меня к убеждению в непригодности сих попечительств в деле борьбы с пьянством. Соображения эти, как основанные на личных наблюдениях и почерпнутые из прежней моей деятельности по должности С.-Петербургского губернатора и председателя губернского комитета попечительства, хотя и касаются известной только местности, но думаю, что недостатки, замеченные мной, присущи не одной только С.-Петербургской губ., но, по всей вероятности, распространяются и на другие губернии и кроются, главным образом, в двойственности задач, преследуемых финансовым ведомством и возложенных на него, с одной стороны, положением о казенной продаже вина, а с другой, уставом попечительств о народной трезвости». И далее он говорит (Читает): «К прискорбию, в скором времени пришлось, однако же, разувериться в этом светлом будущем, так как примирить интересы фиска и интересы филантропа едва ли представляется задачей удобовыполнимой. В подтверждение позволю себе указать на неоднократные пререкания, возникавшие у меня с акцизным ведомством по вопросу о сокращении числа казенных винных лавок, и если представитель финансового ведомства в большинстве случаев охотно давал свое согласие на сокращение частных питейных заведений, число которых в С.-Петербургской губ. мне удалось сократить на половину, т. е. на 50%, то я всегда встречал решительный отпор во всех тех случаях, когда обращался к акцизному ведомству с просьбой о сокращении казенных винных лавок, несмотря на то, что эти мои просьбы были подтверждены как ходатайствами крестьянских обществ, так и местных земских начальников. Отказ представителя акцизного ведомства обыкновенно мотивировался указанием на возможность появления тайной продажи вина. Быть может, что это и так, но я не могу упустить из виду, что в циркуляре Министра Финансов от 29 декабря 1894 г. твердо выражено убеждение, «что предпринимаемая реформа не заключает в себе существенных условий для ослабления питейного дохода», а при подобного рода заявлении акцизное ведомство очевидно принимало соответствующие меры к удержанию питейного дохода на прежнем уровне». Прежний губернатор дальше свидетельствует, что когда он где-нибудь закрывал питейное заведение, то получал благодарность от женщин тех местностей, где были закрыты питейные заведения. Не могу не привести еще речь члена Государственного Совета Кони в доказательство того, что Правительство не удовлетворяло приговоров. Я считаю это важным привести в виду того, что мне могут иначе сказать, что приговоры не удовлетворялись по каким-нибудь уважительным причинам, а этот человек заслуживает громадного доверия и уважения. Он говорит (Читает): «По 1 января 1906 г. с открытия попечительств состоялось 1.675 приговоров сельских обществ об упразднении на их земле казенных винных лавок, а из них удовлетворено 545, т. е. менее одной трети. Попечительства о народной трезвости ходатайствовали в 163 случаях, и из этих ходатайств, как значится в официальной справке, получило движение (движение, а не прямое удовлетворение) только 49, т. е. опять меньше одной трети». Так что из этой справки ясно, что на местах борьба с этим злом положительно ни местным организациям, ни общественным управлениям не по силам. Нужен закон, закон прямой, закон открытый, закон ясный и закон, в корне подрывающий распространение спиртных «напитков».

Также не могу умолчать о том, что подобными действиями акцизного ведомства, действиями представителей Правительства, народ прямо запуган, народ стараются застращать тем, что если он будет бороться, то это не пройдет ему даром. Сошлюсь на слова члена Государственной Думы Булата, сказанные им в первую сессию Государственной Думы в 63-м заседании (Читает): «Я очень часто получал ходатайства о том, чтобы как-нибудь поскорее было установлено, дабы постановления волостных и тминных сходов о закрытии в том или ином месте казенной винной лавки Правительством принимались в уважение; между тем в настоящее время у нас по большей части дело кончается тем, что сход постановит ходатайствовать о закрытии винной лавки, и сейчас же следует дознание полиции, а кто оратор, побудивший к этому? И вследствие этого происходило, что во многих местах не по политическим соображениям громились казенные винные лавки, а лишь для того, чтобы от них отделаться. Конечно, результат был тот, что люди попадали на каторгу, а казна терпела убытки от погрома». Это, гг., подтверждает мои доводы о том, что народу не всегда проходит даром желание отрезвиться. Я укажу еще на одно положение дела, на то, что не то что крестьяне, не то что рабочие могут что-нибудь сделать без закона в этом деле, укажу вам лично на себя*. Здесь в Государственной Думе был поднят вопрос о том, чтобы винокуренные заводчики не получали премии. _____________

*) Г. Абрамов на 1-м антиалкогольном съезде заявил: «Мин. Фин. борется не за прекращение пьянства, а за увеличение его. В конце ноября (1909 г.) представитель Правительства г. Дриль говорил о вреде пьянства, а другой член Правительства попросил его о выходе и участников собрания оштрафовал.

По этому вопросу меня интересовало, кто эти винокуренные заводчики, так близко лежащие у сердца Министра Финансов, кто такие получают эти премии. Поэтому я бумагой обратился к Главному Управлению неокладных сборов и казенной продажи питей, — это было 14 мая 1909 г., — чтобы мне сообщили список лиц, владеющих винокуренными заводами и получающих премии. Мне ответило Министерство Финансов (Читает): «Вследствие заявления вашего от 14 сего мая имею честь сообщить, что в Главном Управлении неокладных сборов и казенной продажи питей именных списков винокуренных заводчиков не ведется и потому желание Ваше иметь такой список, к сожалению, не может быть исполнено». Представителю народному, желающему всесторонне рассмотреть вопрос, желающему иметь всевозможные материалы, ими руководиться и выводить свое заключение по первоисточникам, ведомство отказывает. Разве это порядок, разве это может быть терпимо? (Слева рукоплескания и голоса: верно). Мы бросили свои дела, свои семьи и хозяйства и по слову Государя Императора явились, чтобы пересмотреть недостатки закона, ввести нужные законы, а нам Правительство в это время руки и ноги обрубает и говорит: не смейте узнавать, где правда лежит. Дальше я не могу не указать на следующее положение. Здесь прошлый год был съезд по борьбе с пьянством, все доклады были вперед присланы, бюро их просматривало, участники все вперед записались, и всем известно было, кто приедет, и что же в результате? А в результате, часть докладов, которая касалась винной монополии, было запрещено читать. Гг., что же это такое? Обо всем, о чем угодно говорить можно, можно говорить безнаказанно о самодержавии, можно говорить о правах его, а вот о винной монополии, говорят, не смейте, и говорить. Гг., да разве это здоровое начало? Скажу более, крестьянские делегаты, бывшие на этом съезде, были арестованы и высланы из Петербурга, говорят, из-за политики, но ведь если бы была политика, они были бы судимы. Насколько известно, и делегаты рабочих были высланы, а за что высланы? А за то, что они проповедывали трезвость. Скажу больше: съезд по борьбе с пьянством вынес постановление, чтобы второй съезд в России борцов за трезвость собрался через два года. Выбрано было бюро. Это бюро нащупывало почву у Правительства, когда же можно собрать съезд. Я, если память мне не изменила, помню, что, кажется, в марте месяце, в заседании комиссии по охранению народного здравия, где были и представители бюро, к ним обратились с вопросом, а как же дело со съездом? Когда же будет съезд? Они заявили, что они нащупывали почву у Правительства, можно ли, но им сказали, что с этим вопросом нужно повременить, считают, что второй съезд, съезд по вопросу о борьбе с пьянством несвоевременен. Гг., чего боятся, чего страшатся? Того, что народ скажет, что хотя стыд не дым, а глаза все-таки ест. И вот, что делегат рабочих сказал на этом съезде (Читает): «Стремление рабочих вступить на путь активной и организованной борьбы с алкоголизмом на первых же шагах встретило решительное противодействие со стороны власти. Так, в Петербурге не разрешали обсуждать вопроса о мерах борьбы с пьянством на собраниях в профессиональных союзах и в рабочих клубах. Предпринятая рабочими анкета конфискована полицией. И к довершению всего рабочие делегаты на съезде, в числе 12 чел., обсуждавшие доклады к предстоящему съезду, были арестованы. Нечто подобное наблюдалось в Москве и других городах». Гг., вдумайтесь, что происходит. Все мы недавно по воле Государя Императора начали собираться и обсуждать разные свободы. Манифест 17 октября дал полную свободу народу собираться на съезды и устраивать свои дела, но, стало быть, этот манифест не коснулся кабацкого дела; к нему не прикасайтесь и руки от него прочь. Депутат Предкальн говорить (Читает): «Вот предо мной резолюции, написанные рукой одной из участниц собрания делегатов рабочих организаций на съезде, которая была арестована 15 ноября с. г. (1909) при обсуждении докладов, предназначенных к съезду. Эта резолюция гласит: 1) идея трезвости должна пропагандироваться среди рабочих; 2) борьба с пьянством должна стать частью общеклассовой борьбы рабочих; 3) пропаганда должна вестись не за умеренность, а за абсолютное воздержание; 4) в борьбе с пьянством допустимы соглашения рабочих с организациями нерабочими. Люди, принявшие эту резолюцию, сидят теперь в тюрьме». Гг., не могу еще не указать на одно вопиющее безобразие. В России образовалось общество врачей-трезвенников, они представили свой устав и внесли его на утверждение. И что же мы видим? Им было отказано в регистрации по формальным причинам — и это российскому медицинскому обществу врачей-трезвенников, постановившему себе целью объединение всех врачей трезвенников. Всякая попытка общества, селений, городов, лиц, рабочих встречает противодействие и не всегда благополучно кончается это для начинающих дело. Также считаю вам, гг., необходимым еще представить один протест от 20-ти-миллионного населения, которое населяет Россию, магометан. Вот что я от них получил. Депеша из Уфы (Читает): «Всем известно, что мусульманам, как употребление одурманивающих «напитков», так и торговля ими, строго воспрещены религией и потому являются по правилам шариата делом богопротивным, греховным; помимо вреда в экономическом и гигиеническом отношениях потребление алкоголя наносить мусульманскому населению еще непоправимый вред в духовно-нравственном отношении, ослабляя в населении религиозное чувство, приучая его относится с пренебрежением к законам религии. Мусульмане 15 селений разных губерний неоднократно, как непосредственно, так и через своего главу духовенства Оренбургского муфтия, ходатайствовали перед местными губернаторами, Министрами Финансов и Внутренних Дел об избавлении их от винных и пивных лавок; несмотря на все ходатайства мусульманского населения и муфтия о закрытии винных и пивных лавок, последние продолжают существовать в мусульманских селениях, губительно действуя на мусульман, которые, обращаясь к Правительству, не допускали мысли, чтобы оно, производя ныне винную торговлю, не обратило внимания на наносимый вред той части населения, для которой спиртные «напитки» воспрещены религий. Мы, подписавшиеся мусульмане разных местностей, во имя сохранения твердых устоев нашей религии, обращаемся с ходатайством к вам, избранники народа, за содействием вашим к закрытию винных и пивных лавок во всех мусульманских селениях, как противных и недопустимых правилами мусульманской религии». Масса здесь есть подписей лиц, известных в том крае. Это, гг., не частное письмо, это депеша от целого мусульманского народа Уфимской губ. И что же вы думаете, что здесь говорится? Они ходатайствовали как общество, ходатайствовали через главу своего духовенства, как через нашего все равно архиерея, через их муфтия, ходатайствовали у губернатора, у Министра Финансов, Министра Внутренних Дел, и все ходатайства, вопреки их религиозному учению, остались без уважения. Гг., мусульмане имели право протестовать против Правительства и они были бы правы, если бы этот протест выразили в более резкой форме, чем только одно заявление. Но это, гг., касается только России. Я не могу не указать на порядки финансового ведомства, на порядки, царящие вне пределов нашей коренной России, я хочу указать, как наше Правительство относится к Финляндии, которую мы хотели бы привести себе в повиновение. Мы желаем, чтобы там был установлен более правильный порядок, как говорят, но вот что финляндцы по этому вопросу говорят (Читает): «В Финляндии открыта поголовная и всенародная борьба с потреблением спиртных «напитков»; их сейм принял закон, который говорит, что отныне ни приготовлять, ни провозить, ни ввозить, ни торговать спиртными «напитками», имеющими крепость, если не ошибусь, более 8°, нельзя». Причем эта страна, ведь, свободная и когда такой манифест вынес их сейм, то народ встретил его ликованием и была устроена иллюминация, не наша разбойничья «иллюминация», а в настоящем смысле, и ученики были отпущены из школ в этот день. И вот такой святой закон, полезный для народа, нашим Правительством не был утвержден. Чего просила Финляндия — прав каких-нибудь больших против нас, или просила каких-либо ассигнований из государственного казначейства, или просила какой-нибудь себе свободы, от нас отделиться и отдаться какому-нибудь другому государству или, может быть, это закон против нравственности? Финляндия только хотела пронести закон, который давал бы ей право жить трезвенно, и от этого было бы материальное обеспечение, была бы нравственность в высокой степени и было бы здоровье. И в таком законе отказали. Почему? Я вам отвечу письмом из Лозанны, сообщенным мне доктором Герко (Читает): «Г. депутат, благодарю вас за документы, которые вы мне прислали, я их перевел, и они меня очень заинтересовали. Я постараюсь их огласить в нашей прессе, дабы сделать известным все, что делается против алкоголизма в России. Я позволяю себе обратиться к вам относительно вопроса, который специально касается Финляндии и косвенно России. Как вам известно, финляндский закон, которым запрещаются алкогольные «напитки», еще не утвержден Государем. Меня извещают из Финляндии, что камнем преткновения является здесь французское правительство, которое желая, распространять французские вина, протестовало против закона, лишающего пьяниц потребления вина; оно согласно на заключение займа, который русское Правительство намеревается теперь сделать, но под условием возвращения финляндского закона обратно. Наши финляндские друзья просили меня опубликовать это в европейской печати, чтобы осветить столь возможный факт и тем указать русскому Правительству, что опека, которую хочет распространить Франция на Россию и Финляндию, недостойна великой державы». Гг., неужели это правда, неужели правда, что Франция из-за своих материальных выгод, чтобы сбывать свои спиртные «напитки» в нашу провинцию — Финляндию, сказала нашему Правительству не утверждать закон, и неужели наше Правительство подчинилось требованию винокуров? Но ведь это позор для Правительства, позор для страны. Заканчивая все эти указания, гг., я считаю необходимым поделиться с вами некоторыми указаниями, некоторыми фактами, что борьба трудна, и что борьба не проходит безнаказанно для лиц, ведущих ее на местах. Предо мной лежат два письма: одно письмо волостного писаря, другое письмо священника. Сначала я думал, что эти господа прибегают к защите моей, как депутата, — что их за что-либо наказали, сочли неблагонадежными, а может быть, они только прикрываются трезвостью, и нет ли тут политической окраски. Оказалось, что мои убеждения были опровергнуты положениями, о которых я буду говорить потом. Сначала я вам доложу эти письма. Вот первое (Читает): «В мае месяце 1908 г. в мчк. Мариен-Магдаленен, Вейсенштейнского у., была открыта винная торговля фирмы Его Императорского Высочества Великого Князя Николая Николаевича. Торговля эта была открыта с разрешения местной администрации и управляющего акцизными сборами, но вопреки желанию местных волостных сходов и жителей Мариен-Магдалененского прихода. Фактическим содержателем является купец второй гильдии Альфред Иванов Риннеберг. Когда означенная торговля уже существовала семь месяцев, местный народ очень хорошо понял, что торговля эта не приносит никакой пользы, а, наоборот, служить источником пьянства. Драки, буйства и нарушения общественной безопасности и тишины стали все чаще и чаще повторяться. Некоторые крестьяне, подверженные привычному пьянству, израсходывают свои последние копейки на доставляемые из означенной торговли крепкие «напитки». Как сообщают эстонские газеты, один человек — мызный батрак — даже умер вследствие чрезмерного употребления «кристалла», который достал себе из означенной торговли. Даже несовершеннолетние молодые парни покупают из означенной торговли и с тем привыкают к пьянству. Это послужило поводом, что некоторые из местных жителей, видя все то бедствие, пришли ко мне и просили меня написать прошения: одно на имя Эстляндского губернатора и другое на имя акцизного управления о закрытии этой винной торговли и стали собирать подписи под этими прошениями. Однако, этого не допустила местная администрация и прошения были отобраны младшим помощником начальника Вейсенштейнского у., второго участка, и я, как автор прошений, был привлечен к следствию за составление означенных прошений. Меня обвиняют, будто бы я агитировал среди крестьян с целью закрыть винную торговлю фирмы Великого Князя Николая Николаевича, и за это комиссар по крестьянским делам Вейсенштейнского у. и участка отрешил меня от должности волостного писаря. Вот, гг., до какой степени бороться на местах трудно! «23 января сего года я был у г. Лифляндского губернатора по этому же делу. Какая последует от губернатора резолюция мне, пока неизвестно, но полагаю, что меня окончательно увольняют от должности. И все это за то, что я пришел навстречу желанию народа и написал прошения с ходатайством об уменьшении пьянства, о закрытии совершенно вредной для населения винной торговли». И результат тот по имеющемуся у меня письму, что он даже был выслан. Я думал действительно, что он выслан за политику. Я передал депутату Лифляндской губ. это письмо, и он мне сказал, что он выслан за политику, а не за борьбу с пьянством. Приведу вам другое письмо, которое мне пишет священник (Читает): «Как трудна и опасна эта борьба! Шесть лет я боролся с этим злом, не одну тысячу людей спас от погибели, сотни семей благословляли мое имя — я всех звал на упорную и продолжительную борьбу с этим злом и что же вышло? Мою деятельность сочли революционной и пошли гонения и страдания за борьбу с водкой, шинками: дознания, обыск, духовное следствие, жандармское дознание, я удален от должности, заключен в монастырь на неопределенный срок, семья голодает, жена совсем больная, и если бы не помощь трезвенников, то положение было бы безнадежное. Когда все это кончится, одному Богу известно. Духом я бодр, совесть моя покойна — преступного я ничего не сделал; готов и еще более страдать, лишь бы Государственная Дума издала закон, если и не полного уничтожения винокурения, то непременно значительного его сокращения, — тогда бы, думается, кончились все бедствия и наступила бы блаженная, счастливая трезвая жизнь. Боритесь, неумолчно говорите, жгите своими словами — Бог вам в помощь и вечная благодарность от всех, желающих счастья своей родине. Замолвите, покорно прошу, обо мне словечко, ради моих детишек, ради тех несчастных, одержимых пьянственным недугом, которые меня ждут и просят моей помощи. Деятельность моя особенно была в Московской губ., в фабричном с. Озеры, почему меня гонят и мучат не только рязанские власти, но и московские. Не оставьте просьбы невинно гонимого и страждущего. При этом имею честь почтительнейше добавить, что как обыск, так и духовное следствие при опросе почти всего прихода под присягой не только не нашли в моей деятельности что-либо преступное, а даже подозрительное». Фамилии этого священника я оглашать пока не буду. Здесь говорили, что против него имеются веские данные политического характера. Для меня это было под сомнением до тех пор, пока в этом не был обвинен один из крупных представителей помещичьего сословия. Предо мной лежит вырезка из «Русского Слова» (№ 272, 25 ноября 1910 г.), в ней говорится следующее (Читает): «В Великолуцком у., в своем имении «Выдумка» проживает крупный и богатый помещик Л.И. Виноградов. Липецкую вол., в которой находится имение г. Виноградова, он положительно облагодетельствовал. — Устроил две прекрасных школы, отучил крестьян от пьянства, объединив их в общество трезвости. Помогал отдельным крестьянам и словом, и делом, выручая их в критические минуты из нужды. Любимейшим делом г. Виноградова были народные чтения, на которых он пропагандировал улучшенные приемы обработки земли, указывал на гибельные последствия пьянства. И вот его за это стремление помочь крестьянину быть трезвым, а от этого хорошим работником, его заподозрили в крамоле, арестовали в другом его имении на Кавказе и три месяца гнали этапным порядком домой. Но так как этот крамольник был помещик, а не простой учитель или священник или писарь, то его выслать в Нарым или Якутку без суда было нельзя, и надо было судить. На суде все свидетели показали, что он, кроме трезвости, ничего крестьянам не проповедывал. И суд, понятно, его оправдал*. Вот этот-то случай и дает мне право сказать, что эти лица: священник и волостной писарь — жертвы произвола властей, которые видят в каждом борце за трезвость крамольника. Но, гг., это все сельские общества, рабочие, крестьяне, духовенство, помещики. Однако, предо мной лежит документ более серьезной важности, документ, над которым надо задуматься, гг. Дело было в 1906 г., в самом разгаре нашей революционной смуты. Дело происходило в Москве. Москвой управлял в то время генерал-губернатор Гершельман, человек военной дисциплины, человек прямой, честный, открытый.

______________________

*) Недочитанное депутатом Челышовым и кратко переданное своими словами: «Соседи JI.В. Виноградова косились на него: — Балует мужичье! — Какой Лев Толстой нашелся! Надо сказать, JI.И. Виноградов — очень религиозный человек. Вместе с религиозностью в нем уживается широкая терпимость. Толстого он, действительно, почитает но сам отнюдь не „толстовец". Наблюдавшееся почти повсеместно в 1905 —6 гг. «брожение» среди крестьян коснулось и Липецкой волости. Это «брожение умов» в волости приписали «агитации» Л.И. Виноградова. Начались обыски, аресты. Первым был арестован рассыльный Л.И. Виноградова, местный крестьянин Битюков. Скоро такая же постигла участь и самого Л.И. Виноградова. Он был арестован в другом своем имении на Кавказе и этапным порядком отправлен в Псковскую губернию. На днях Л.И. Виноградов и Битюков предстали перед особым Присутствием петербургской судебной палаты по обвинению в преступных деяниях, предусмотренных 129 ст. угол. улож. Л.И. Виноградову ставилось в вину устройство в Великолуцком имении митингов, на которых он, будто бы, призывал народ к неповиновению властям, неплатежу податей, к отказу давать новобранцев и не исполнять сельскохозяйственные работы в помещичьих имениях: Битюков привлечен как «правая рука» г. Виноградова. Хорошо обоснованное по обвинительному акту на коронном суде — увы! — оказалось совершенно несостоятельным. Показания свидетелей, в числе которых были священники липецкого прихода, о. Князев и о. Беляев, не подтвердили ни одного из предъявленных к Виноградову и Битюкову обвинений. — Призывал обвиняемый Виноградов крестьян к неплатежу податей? — задает вопрос председатель. — Впервые слышу! — изумленно отвечает свидетель. —  Как раз наоборот. Наша волость в смуту была самая аккуратная по уплате податей... — И самая спокойная — добавляли другие свидетели. —  Если у нас и не было в 1905—1906 гг. беспорядков, так только благодаря доброму влиянию на крестьян Л.И. Виноградова. Свидетели-священники показали, что деятельность г. Виноградова носила исключительно просветительный и благотворительный характер. Единственным свидетелем, говорившим не в пользу Виноградова и Битюкова, был становой пристав Боровский. Палата вынесла Л.И. Виноградову и Битюкову оправдательный приговор".

Перед мерами, которые повели бы к установлению порядка, перед мерами, которые прекратили бы безобразное поведение всяких босяков и хулиганов, он не останавливался. И вот, этот генерал-губернатор видит, что все преступления совершаются, как я уже докладывал здесь и доказывал статистикой и исследованиями ученых, совершаются в 90% под влиянием отравления спиртными «напитками». Он видел, что от закрытия продажи в казенных винных заведениях не уменьшалось пьянство, потому что из этих казенных заведений водка распродавалась большими партиями шинкарям. Когда он спросил, почему не преследуют, ему доложили, что карают мало. Тогда он своей властью генерал- губернатора, властью широкой, властью безграничной в то время, начинает сам карать шинкарей, карать больше, чем полагалось карать. И что же вы думаете? Этому генерал-губернатору акцизное ведомство сказало: руки прочь, ты вешать, расстреливать артиллерией можешь, но карать шинкарей не смей (Смех слева). Гг. что это такое? На этого генерал-губернатора, верного слугу Царя и родины, была подана жалоба в Сенат, что он незаконно действовал. Что же можем сделать мы, простые обыватели, когда генерал-губернаторам зажимают рот и отдают их под суд? Гг., факт обнаружения всех этих событий заставляет нас серьезно подумать о том, что есть какое-то тайное, какое-то неизвестное стремление расширить пределы распродажи спиртных «напитков», чтобы никто против этого не мог протестовать, даже и генерал-губернаторы. Мы видим, что генерал-губернатор стремился восстановить порядок, а из сказанного можно вывести заключение, что порядок может быть восстановлен Правительством только сильными мерами, до расстрела включительно, но восстановлять порядок при помощи трезвости Правительство не признает возможным. Могут сказать, что это было давно, что эти времена прошли, что теперь заседает третья Государственная Дума, в которой этот вопрос поднят, что Правительство внесло закон и теперь этого уже не может случиться. Но, гг., жизненные события говорят противное. Вчера я получил вырезку из «Петербургской Газеты» и я вам ее прочту. Известно, что сейчас заседает всероссийский съезд ремесленников, рассматривающий вопрос о том, как можно наилучшим порядком и при наилучших условиях обставить нашу ремесленную промышленность, какими мероприятиями можно улучшить ее и как можно правильнее вести дело (Читает): «Вчерашнее заседание второго всероссийского съезда ремесленников, под председательством В.С. Бородаевского и в присутствии представителя главного почтово-телеграфного ведомства, носило очень оживленный характер, благодаря насущному вопросу о кредитовании ремесленников и о ссудах, которые выдавались бы отдельным лицам или ремесленным управам. В самый разгар прений слово дается депутату Киселеву, который предлагает своеобразный способ кредитования, когда без всякой посторонней помощи, без кредита, можно будет иметь наличный капитал. Естественно, что собрание сильно заинтересовалось оригинальным способом обогащения и просило оратора высказаться подробнее. Самый лучший способ иметь всегда деньги — это обратиться к Правительству с просьбой закрыть винную монополию и, как на поборника в деле искоренения пьянства, указывал на депутата Челышова. Дежурный представитель полиции делает предупреждение и просит не касаться этого вопроса» (Смех слева; Рожков, с места: это по глупости сделано). Я на эти замечания с этих скамей (Указывает налево) отвечать не буду. Это ниже моего достоинства (Рукоплескания справа). Гг., это совершилось недавно; собрались туда трудящиеся люди, несущие на себе всю тяготу работы, наши рабочие с мозолистыми руками, и указывают на одну из причин, почему обеднела рабочая среда, отчего трудно работать; они ясно пришли к заключению, что эта причина есть употребление спиртных «напитков». Ведь есть даже пословицы, которые говорят, что некоторые сословия — пьяницы. Наши портные, сапожники, маляры, столяры, слесаря подвержены этому губительному пороку. Вот, съехавшиеся люди и говорят, что это единственное средство и верное средство; без «напитков» нам никаких ссуд не надо от Правительства, мы сами проживем. В то же время теперь держиморды по этому вопросу нам говорят: не смей говорить. Гг., это позор для страны и для нас, когда мы здесь сидим, а свобода слова попирается в таком вопросе, который интересует крестьянские массы и рабочие массы, в угоду каким-то винокурам. Гг., это опять не так важно; говорят, что, может быть, чиновник по глупости это сделал, сказал это, не подумав; но вот я напоминаю, что совершается в этих стенах. С этой высокой трибуны я имел честь докладывать и доказал, что пьянство среди учащихся есть, и внес поправку, чтобы преподавание трезвости было введено в наших начальных школах. Дума приняла это, приняла в лице лучших своих представителей, тех, у кого совесть есть. Недавно получаю из комиссии по школьному образованию материалы, где сделана сводка, как принять закон, какие поправки внесены, какие поправки принимаются, и что же вижу? Министр Народного Просвещения эту поправку о том, чтобы в школах преподавались сведения о вреде спиртных «напитков», эту поправку просит исключить. Ведь я доказывал, что во всем мире введено преподавание о вреде спиртных «напитков». Весь мир признает это полезным, только наше Правительство не считает нужным подрастающее поколение воспитывать в трезвых началах. Надо подумать об этом. Говорить меня заставляет то, что борьба на местах непосильна ни отдельным обществам, ни административно стоящим лицам, — никому до тех пор, пока Правительство, в лице министров, руководителей всей внутренней политики страны, не сознает, что далее идти по этому позорному пути нельзя, а без этого все наши попытки отрезвить население разобьются. В недалеком будущем результаты этого положения страны грозят пожаром, который будет сильнее, чем во время Пугачева. Ясно, что идет борьба: с одной стороны стоит народ, несущий все тяготы на себе как по содержанию государства, так и по защите его, с другой стороны стоит Правительство, в особенности винное ведомство, которое парализует всякие попытки народа в этом направлении. Но если мы серьезно обратим на это внимание, если мы по воле Государя призваны сюда указать на недостатки в стране, если мы серьезно не взглянем на этот вопрос, не выскажем смело и беспристрастно наше желание, не руководствуясь ни материальными выводами, ни своим официальным положением, а как под присягой обязанные говорить правду пред Богом и Царем, если мы не выскажем правды по этому вопросу, то мы не будем теми народными представителями, какими бы нас хотел видеть Государь Император. Но здесь возникает вопрос, из-за чего мы здесь боремся? Народ хочет быть здоровым и материально обеспеченным, а Правительство говорит: нам нужны деньги, и поэтому применяется такая система. Но одни ли деньги нужны? Я сомневаюсь. Некоторые факты, некоторые события дают мне право думать, что не только деньги нужны этому винному ведомству, состоящему не всегда из русских людей, а что-то другое нужно от русского народа (Рукоплескания справа). Гг., они применяют финансовую систему взимания налогов чрез спиртные «напитки», они применяют ее и говорят, что другой системы нет, что лучшей системы нет и даже изобрести невозможно. Они говорят, что народ все равно будет пить, пока у него есть желание пить. Я говорю, что они тем самым идут навстречу пагубному влиянию; они не могут ничего противопоставить, чтобы это пагубное желание было парализовано. Я приводил данные из доклада Дзюбинского. В Сибири продажа спиртных «напитков» раньше была запрещена, но ее насильно ввели; магометане также её не хотели и ее опять-таки насильно ввели. Значить, они преследуют что-то другое. Чтобы не быть голословным, что потребление спиртных «напитков» можно прекратить, я не буду говорить от себя, так как мои слова, слова простого крестьянина, человека необразованного, фанатика, могут сказать, не имеют значения. Я вам приведу слова великого государственного деятеля, творца винной монополии, бывшего министра финансов и председателя Совета Министров, гр. Витте. В Государственном Совете он говорил следующее: «Несомненно, мы имеем все, кроме денег. Как же эти деньги достать? Вот, здесь является вопрос, и я бы не решился сказать, что можно и необходимо доставать эти деньги только посредством обложения. Это зависит от того, какое это обложение. Я бы считал, что, может быть, можно это делать и посредством займа. Я заранее говорю, и об этом буду иметь случай еще раз говорить, что, по моему мнению, было бы хуже всего добывать эти деньги, опять-таки обращаясь к питейной монополии; это было бы самой ужасной вещью, с моей точки зрения. По моему мнению, лучше сделать какие угодно займы, но из винной монополии делать инструмент исключительно фискальный, это я скажу — извините, может быть, резко — просто грех». Дальше он говорить то, что он не может согласиться, что нельзя убавить потребление спиртных «напитков». Он говорит следующее (Читает): «Я готов спорить, я готов ручаться за то, что если только вы пожелаете, чтобы потребление вина уменьшилось, напр., на 50.000.000 р. в год, то я убежден, что это можно легко уменьшить». Гг., это говорит мастер этого дела, говорит тот, который создал эту промышленность, это говорит не Челышов, это говорит творец винной монополии. Дальше он говорит (Читает): «Не подлежит никакому сомнению, что oт вас зависит повернуть руль в другую сторону, если вы чувствуете себя в силах и достаточно смелыми это сделать; если же сделать вы этого не можете, то напрасно печалиться о том, что у нас потребление вина все увеличивается и увеличивается, ибо я удостоверяю, я утверждаю, что в течение полутора, двух месяцев можно выработать такие меры, которые бы уменьшили в значительной степени потребление вина. Для меня это - несомненно, потому что я близко этот вопрос знаю; я могу прямо указать, какие меры употребить, чтобы это сделать, если это нужно; эти меры могут быть со временем не вполне действительны, и не раз будут обходы тех мер, которые я мог бы указать, но тогда можно принять другие меры, но тем не менее, факт тот, что в желудок русского человека на 50.000.000 —  100.000.000 р. будет входить меньше водки, и этот факт несомненный. И смотрите, гг., на это дело реально, когда говорите о бюджете» (Голос в центре: что такое?). Далее он говорит: «Меня крайне поразила заметка, которую я прочел в газетах, что опять хотят винт нажать и хотят нажать с той точки зрения, что нам нужны будут деньги; так вот, хотят увеличить цены на вино; если хотят увеличить на 30 р. — пожалуй, но если хотят увеличить только на то, чтобы, не уменьшая количества водки, впускаемой в желудок, побольше взять с народа денег, то я скажу и утверждаю, что всякий налог и всякий заем лучше, чем эта мера». Гг., повторяю, слова эти не мои, это говорит сам бывший министр финансов, создавший винную монополию, человек знающий, что можно убавить потребление спиртных «напитков». Значит, Правительству известно, что можно сделать, но оно не хочет слушать мастера этого дела. Но дальше, что он говорить? «Питейная монополия, несомненно, есть такое орудие, как, напр., нож, которым мы и хлеб резать можем, и горло разрезать можем». Вог последним-то орудием наше Правительство так пользуется что, действительно, режет русский народ, крестьянство, рабочие массы системой взимания налогов чрез винную монополию (Рукоплескания слева). Но я вам говорю, гг., что есть какая-то скрытая причина у Правительства поддерживать эту систему взимания налогов, что они говорят одно, а думают другое. В разгаре, может быть, своей речи гр. Витте откровенно высказал, или, может быть, не сдержал себя, или находил нужным так высказать, — во всяком случае в Государственном Совете он заявил следующее: «питейная монополия несколько ушла от той цели, которую имел в виду Император Александр III, по обстоятельствам, может быть, вполне уважительным и вполне понятным, так как питейная монополия оказала величайшую фискальную услугу в трудные времена. Я привожу в пример, что, когда я был председателем Совета Министров и последовал известный манифест, чтобы не вносили подати, то внутри души я над этим смеялся, потому что говорил себе — прямых налогов, пожалуй, вы и можете не вносить, а водку пить будете». Гг., вот, где сказалась другая душа, вот, где стало ясно, что им нужно это для того, чтобы выжать из народа деньги, — но с какого народа? Я говорил, — и повторяю сейчас, — что 740.000.000 р. получают с населения чрез водку, из них 700.000.000 р. берутся с крестьян и рабочих масс и только 40.000.000 p., не больше, берутся с обеспеченных масс; остальные тяжелым бременем, ужасным гнетом давят трудящиеся рабочие массы. Гг., кажется, теперь ясно для вас, что мной доказано от лица нашей комиссии, — доказано то, что торгуют под видом водки ядом, торгуют ядовитым раствором; доказано, что раствор этот ядовитый, большой крепости; доказано, что финансовая комиссия на этот вопросе смотрит иначе, чем мы; она не говорит, что это яд, а мы говорим, что это яд, и на этом строятся все наши положения; мной доказаны также последствия отравы: какие ужасные последствия образовались в народной жизни, как результат отравы народа; указан мной и рост преступности от потребления спиртных «напитков»; мной также доказано, что рост пьянства есть и среди женщин; также доказано мной вам, что пьянство проникло и в наше подрастающее поколение, в нашу школу. Мной также обращено ваше внимание на то положение, что это отравление проникло и в нашу армию и проникло в порядочной степени. Я указал вам, что результат увеличения потребления спиртных «напитков» есть результат увеличивающихся самоубийств. Я также доказал вам, что потребление спиртных «напитков» является причиной громадной смертности: смертности непосредственно от опоя около миллиона ежегодно. Я также доказал вам, что это пьянство у нас есть, и доказал вам, что пьянство растет; а также разоблачил вам ясные ссылки на заграницу, будто мы можем утешаться, можем спать спокойно, будто у нас пьют немного, что за-границей пьют больше; я доказал вам, что эта ссылка неверна и не должна служить основанием для выводов по этому вопросу. Я также доказал вам, как трудна борьба без закона. Все это, гг., кажется, я по мере сил моих доказал, но, понятно, все мои доводы, все указания, все материалы, все мои факты, которые я имел честь доложить, послужат материалом и опорой для решения только для тех членов Государственной Думы, которые желают видеть родной народ, которого они кость от кости, плоть от плоти, родным себе народом, не извлекая из этого никаких материальных выгод. Но для того, чтобы уничтожить все это разъедающее зло, нам необходим закон, нам нужно вооружить народ и общество статьями нашего закона, хотя и слабого закона; да, гг., я не считаю, что вопрос им исчерпывается: этого закона мало, недостаточно, это только начало, — этим законом будет положен в России только первый камень, и на нем уже создастся в будущем полная, абсолютная трезвость, когда алкоголь будет продаваться только в аптеках.

Но, гг., доложивши все это, я не могу не указать еще на некоторые положения: нам часто приходится слышать, — нам, людям простым, непросвещенным, темным, часто этим затыкают рот, — что бороться мерами, предложенными комиссией, нецелесообразно, — что эти меры нехороши, что эти меры не достигают результатов, а что нужно бороться поднятием народного просвещения, поднятием народного образования: ведь, когда вы народ образуете, тогда пьянство прекратите. Это говорят в печати, это говорят массы интеллигентных лиц; на вопль народа: уберите кабаки, давайте просвещение — только слушают и усмехаются. Вот поэтому, заканчивая свою речь, я не могу не остановиться на этом вопросе. Верно, гг.: образование — это самое могучее оружие для борьбы с пьянством, потому что образование может отучить общество от обычая угощать вином при всяком удобном и неудобном случае; образование даст понять, что это яд, но образование, которое ведется у нас, это — не образование. Примите во внимание попытку Народного Просвещения отклонить поправку, принятую Думой, о том, чтобы в школах не преподавали, не знакомили с действием спиртных «напитков»; если образование будет замалчивать об этом вреде, то это будет зло, это будет — не образование, а развращение; если же образование об этом не будет замалчивать, то оно принесет пользу, как оно приносит ее за-границей. Но в то же время я заявляю, что как бы эта мера ни была сильна, но на нее одну — на образование надеяться нельзя; одним образованием мы можем достичь этого в России самое меньшее через десять лет. Мы это хорошо сознаем. Не надо забывать, что начальное образование Государственная Дума постановила ввести в течение десяти лет, но для того, чтобы ввести в России начальное образование, законопроект о котором будет рассматриваться в понедельник, каждый год нужно давать по 10.000.000 р, — так, кажется (Голоса: верно, верно). Так вот, давая на образование по 10.000.000 р. в год, мы только через десять лет будем иметь полное начальное образование; но время, гг., не терпит, время не ждет, — поэтому ждать, когда через десять лет мы сможем вступить в борьбу против пьянства посредством образования, мы не можем. Крестьяне на их просьбу помочь им в этом отношении, а также на свои заявления и пожелания от всех, и от учителей, и от врачей, и от интеллигенции, часто слышат слова, которые я повторяю для того, чтобы всем это было известно: вот сначала введите всеобщее образование, и тогда пьянство прекратится! Но это неверно, потому что сейчас еще держатся взгляда, о котором я вам скажу словами Фамусова, который говорит (Читает):

«Что за беда.

Коль выпьет лишнее мужчина! —

Ученье — вот чума,

Ученье — вот причина!»

Но на образование нужно время, а тем временем надо бороться. Я хочу привести вам в доказательство моих доводов, что на одно образование нельзя надеяться, еще мнения ученых, так как в последнее время я считаю свои слова неубедительными для вас и для общества. Я процитирую вам суждение проф. Сикорского, который говорить (Читает): «Пока успеет развиться образование, пока разбогатеет русский народ, необходимо беречь единственное его богатство — нервы, мозг, охраняя их от ядовитого, всеразрушающего действия алкоголя». Вот что пишут из провинции (Читает): «С прекращением пьянства поднимется просвещение, найдутся деньги; напр., пропитые деньги хватили бы на введение всеобщего обучения во всех 12 уездах Костромской губ., где 46% всех детей остаются даже без начального обучения и где по вычислению земства на 54 новых школы нужно 118.800 p., а в казенку отдано 8.588.900 р.». Гг., народ относится охотно к просвещению, принимает его охотно; сам содержит школы и никогда не гнал учителей, а кабатчиков гонит. Говорят еще о том, что бороться с народным пьянством нужно путем разумных развлечений; говорят, нужно крестьянам, рабочим показать хорошую картину, почитать умную книгу; от этого он будет лучше и не будет пить. Я с этим не соглашусь. Да, разумные развлечения отвлекают народные массы от кабака, занимают у него время, которое он мог бы потратить от скуки на употребление спиртных «напитков». Но надеяться только на одни интеллигентные развлечения нельзя. Я напомню, какие ужасные преступления совершаются в пьяном виде. Является пьяный отец домой, бьет свою беременную жену, мать его детей, грудных младенцев выбрасывает на мороз, часто убивает до смерти. На утро, когда он увидит жену в синяках, детей изуродованными, неужели такая картина ужаса на него не подействует? Неужели у трезвого нет совести, сострадания и жалости? Неужели жалость к детям не охранит на будущее время от этого? Нет, гг., на другой день, получая деньги за заработок, он опять возвращается к прежнему. Поэтому, все эти указания на то, что разумные развлечения сделают весь народ трезвым, не совсем верны. Я хочу указать вам еще на следующее положение: действительно, гг., образование принесло бы свои плоды, если бы оно, безусловно, гарантировало от пьянства. Я хочу указать, что это положение, имело бы основание, если бы образованные тоже не были бы подвержены этой болезни, если бы образованные тоже не пили. Скажите мне, что образованные не пьют? Пьют, да еще как. Вот передо мной лежит вырезка из газеты «Новое Время», которое говорит, как недавно справляли в Москве студенты Татьянин день. Это, кажется, люди образованные, находящиеся под влиянием воспитанных культурных, образованных профессоров. Вот я прочитаю, — прочитать необходимо, потому что их скотское поведение действительно возмутительно, — (Читает): «12 января, как известно, в Москве празднуют «Татьяну», т. е. юбилейный день университета, и все московские газеты на другой день систематически описывают празднование под рубриками: «У Яра», «В Стрельне», «У Мартьяныча» и т. д. Вот отрывок из этого нового героического эпоса: все неистово кружатся в танце «без заглавия». Обнимаются, целуются, садятся верхом друг на друга. Вдруг при несмолкаемом хохоте один из студентов ныряет в бассейн; далеко расплескиваются брызги» и т. д. Гг., ведь это студенты, — люди, кончившие гимназию, находящиеся в стенах высших учебных заведений, — кажется, люди вполне просвещенные; между тем, они ведут себя также, как и наши крестьяне и рабочие, когда они находятся в этом скотообразном состоянии. Чтобы не быть голословным, я не выхвачу один, два факта из жизни, а укажу еще на следующее. Приват-доцент П.В. Безобразов пишет (Читает): «Меньше всего пьют в Италии; а народное образование там гораздо ниже, чем в Англии. Воспитывать детей с дурными задатками очень трудно, иногда совершенно невозможно, а мы постоянно твердим о воспитании и вертимся, как белка в колесе». Приводя примеры пьянства интеллигенции г. Александровский спрашивает в «Одесском Листке»: «И, быть может, потому, что так сильно предается алкоголю наша интеллигенция, вопрос о народном пьянстве так долго оставался у нас забытым вопросом». Около 25% русских женщин интеллигентного круга страдает, по заявлению доктора Никольского, «алкогольным циррозом» (затвердение печени). Гг., если бы было такое положение, что образованные народы не пили бы, если бы это было так за границей, то вышеупомянутая ссылка на образование могла бы быть для нас убедительной; но пьют богатые и образованные как у нас, так и за границей. Вот какие результаты новогоднего пьянства в Москве сообщают нам; приведу несколько цифр (Читает): «В ресторане «Метрополь» в новогоднюю ночь выпито 1.370 бутылок шампанского; в «Эрмитаже» — 580; в «Золотом Якоре» — на 4.500 р. Виноторговля Депре продала одного шампанского 2.000 бутылок, расход остальных вин был во много раз больше. А «Яр», а «Мартьяныч»? А тысячи других ресторанов? В 1905 г. Москва выпила 114.589 бутылок ликеров; виноградного вина 78.408 пуд. и шампанского 287.211 бутылок.—В Петербурге выпито 4.000.000 бутылок шампанского, т. е. около 30.000.000 р. А ликера? А вина? А коньяку? Выпито на столько, что нет возможности подсчитать. Кто же это пил? Шампанское пьют не рабочие, не крестьяне; кто же пьет, значит? Таким образом, указания, которые нам будут делать и которые есть в законопроекте Министра Финансов и в законопроекте финансовой комиссии на то, что правильной мерой для борьбы с пьянством будет культурное поднятие общества и образование населения, с приводимыми цифрами не согласуются; эти указания не верны. Точный исследователь — доктор Гротер подтверждает, что в Англии ряды пьяниц пополняются преимущественно образованными людьми*.

______________________

*) „Русская Земля” (14 марта 1910 г.) приводить такой случай: Московский доктор медицины П.С. Г — ов, явившись в манеж на птичью выставку и будучи пьян, стал приставать с грязными предложениями к дамам. При составлении протокола предложил околоточному взятку, которая и была приложена к протоколу: из полиции, вместо дона, он явился снова в манеж и устроил скандал и был запротоколирован и отправлен в участок.

В Рыбинске возникло «общество интеллигентных пьяниц», которое насчитывает много членов, все занятие которых — чрезвычайное пьянство. Наши талантливые писатели: Щапов, Левитов, Успенский, Мей, Помяловский, Решетников и др. из-за пьянства безвременно сошли в могилу. Наши актеры, художники и многие представители искусства тоже подвержены этому губительному пороку. Гг., может быть, это указание частное, указание мое личное; но я укажу на исследования доктора Никольского по его анкете «Алкоголизм среди студентов». Он говорит следующее (Читает): «§ 1. Количество студентов, употребляющих те или другие спиртные «напитки», весьма значительно, колеблясь от 58,3% (в Харьковском университете) до 71,5% (Юрьевском) всего числа студентов, в Горном Институте — 62,3%, в Технологическом Институте 66,5% и в Московском университете — 64%; § 2. Наибольший процент пьющих приходится на возраст от 20—23 лет из общего числа пьющих: в Горном — 13—14%, в Технологическом —16%; — §3. Возраст, с которого начинают пить учащиеся, колеблется, начиная с 7—8 лет и до 25 лет. В среднем, наиболее всего приходится на возраст между 15—20 годами: так в Горном — 57,1%, в Технологическом — 54,3%, в Московском — 7 l% в Юрьевском — 72%; — § 4. Распределяя эти данные по учебным заведениям, получаем следующее: в младших классах средних учебных заведений (до 16 лет) — в Юрьевском университете 32,5%, в Технологическом — 39,2%, в Горном — 32,4%; в старших классах тех же заведений (с 17—20 лет) — в Юрьевском — 40,3%, в Технологическом — 33,7% в Горном — 40,2%; в высших учебных заведениях (21— 25) в Юрьевском — 4,8%, в Технологическом — 3,1%, в Горном — 6,5%, в тех же заведениях в возрасте 25 лет и выше — в Юрьевском — 0,1%., в Технологическом — 1,9%, в Горном — 0,4%. Следовательно, наибольший процент начинающих пить приходится на возраст, когда учащиеся находятся еще в средних учебных заведениях. — § 5. Поводы, послужившие толчком к употреблению спиртных «напитков», различные, но преобладающими были товарищество, компания (до 30%), «дурачество» и «без всяких мотивов» (около 8—9%), «для удовольствия» (около 4— 5%), различное душевное состояние от (6—7%) и т. д. Далее многими отмечалось, что причиной начала выпивки является обстановка средней школы, при чем особенно подчеркивается влияние в этом семинарской среды. — § 6. Что касается состава «напитков», употребляемых учащимися, то они различны, но наиболее всего пьется пиво или водка, или то и другое вместе. В Горном и Технологическом на пьющих спиртные «напитки» (кроме пива) приходится 15 — 16%, на пиво — 19%, то и другое — 45,6%. В Московском университете пьющих водку — 30%, пиво — 34,2%, вино — 33,1% и коньяк — 2,7%. — § 7. В большинстве случаев пьют спиртные «напитки» случайно — до 98% и в немногих случаях постоянно — 1,5—2%. Но, при этом, почти от половины до двух третей пьющих напиваются допьяна: в Московском университете таких — 47,5%, в Горном — 61%, в Технологическом — 50%. Частота такого опьянения различна: в Технологическом и Горном допьяна напиваются от 1 до 10 раз в месяц — 11,1%, напиваются столько же раз в год — 15,6% редко — до 20% — § 8. Расходы на спиртные «напитки» колеблются от 20—50 к. до 15 р. в месяц; наибольший расход приходится от 50 к. до 1 р. в месяц (9,2%), затем от 2—3 р. (80%) и от 1—2 р. (4,6%)». —Вот, гг., из этого ясно, что студенчество наше, получающее образование в стенах высших учебных заведений, подвержено этому пороку. Далее, § 9 говорит (Читает): «Помимо вредных последствий, которые являются спутниками потребления спиртных «напитков», нельзя не указать одного весьма важного и серьезного последствия — это после выпивки посещение публичных домов, вольных проституток, т. п. (около 14% в Московском университете), результатом чего является заражение венерическими болезнями. Так в Московском университете сифилисом заразилось в нетрезвом виде — 34,9%, из числа больных сифилисом, мягким шанкером — 30% , перелоем — 40%». Гг., это труд, который ясно говорит за себя, что пьянство образованием не уменьшается. Не могу еще не указать на следующий случай. В Московском университете пьянство служило каким-то героизмом. Студенты даже имели книгу, в которой записывали, кто, сколько выпил и как пили. В высших учебных заведениях Америки пьянство тоже не считалось позором до тех пор, пока сама страна не постановила, чтобы пьянство было прекращено. Но, гг., чтобы покончить с иллюстрациями «образованного» пьянства я приведу вам выписку из статьи проф. Фореля. Цюрихский доктор, проф. Форель рассказывает (Читает): «В 1890 г. в Берлине состоялся медицинский конгресс. И вот, для членов этого конгресса, а также для гостей был дан обед. Собралось 4.000 чел., которыми в течение обеда было выпито: 5.308 бутылок шампанского, 4.721 бутылка Бордо, 3.853 бутылки Рейнвейна, 1.500 бутылок Мозельского вина, 22 гектолитра (144 ведра) баварского пива и 300 порций коньяка. Разбито было посуды на 3.000 марок» (Голос в центре: где?) Вы спрашиваете: где? В Берлине, в 1890 г. (Читает): «Множество этих членов ученой корпорации было подобрано под столами, на лестницах и на улицах»... (Смех). Гг., этот только что сообщенный факт ясно доказывает нам, что надеяться на то, что с поднятием народного образования пьянство прекратится, нет никакого основания, потому что этот проклятый идол имеет поклонников и среди ученых и неученых, среди богатых, и среди бедных. Далее, как пьют рабочие и в какой среде? Магидов говорит (Читает): «Из анкеты о петербургских рабочих: пьют 93%, причем неграмотных лишь 40%, около 60% состоит в тех или иных рабочих организациях». Доктор Соловьев в течение 16 лет наблюдал жизнь ночлежников и больных в казанской больнице для пьяниц и видел среди них людей образованных с университетским, академическим образованием, студентов всех факультетов и высших учебных заведений, лишенных сана священников, купцов первой гильдии и их детей, помещиков, имевших 2.000 дес. земли, офицеров гвардии и проч. Таким образом, напивались до положения риз и попадали в кутузку люди образованные, люди всех слоев общества; следовательно, ссылка на то, что предлагаемые нами меры не хороши, как полицейские, принудительные, как меры, насилующие волю каждого, что они не приемлемы, не пригодны, не культурны, и что существует единая спасительная мера — образование, не может быть признана правильной. Из доложенного мной ясно, что надеяться на эту меру и отвергать предлагаемый нами закон нет никакого основания. Ясно, что если даже всех сделать образованными, пьянство не прекратится, — из доложенного, гг., ясно, что вопрос, который стоит пред нашим рассмотрением, требует серьезного к нему отношения; при оценке всех доводок против него нужно все обдумать, чтобы не впасть в ошибку. Теперь я укажу вам на один факт в пользу того, что тот закон, который мы предлагаем, не является новостью. Страны просвещенные, страны культурные, страны образованные уже пользуются этим законом; это страны такие, как Америка, как Швейцария, Финляндия; Франция уже поднимают на очередь этот вопрос, Англия и Исландия тоже. Но, гг., я считаю, что доложенного мной пока достаточно для открытия общих прений по этому законопроекту; предстоит еще выслушать докладчиков; есть еще много положений, в отношении которых я считал бы необходимым привести доказательства необходимости нашего закона, но за поздним временем я ограничусь заключением по высказанному. Я уже имел честь вам высказывать, что мной были доказаны все положения необходимости этого закона; но невольно перед всяким возникает вопрос: а как же финансовая сторона этого дела? На это я отвечу вам, что этого вопроса я сейчас касаться не буду, потому что ему я полагал уделить серьезное; большое внимание в финансовой комиссии, я полагал, что он и направлен в финансовую комиссию за тем, чтобы она обсудила, какие результаты даст уменьшение потребления спиртных «напитков»; но финансовая комиссия ничего не говорит о финансовом вопросе, она занялась критикой нашего законопроекта, что нам и будет представлено; касаться же нам в настоящее время финансового вопроса, рассматривая этот вопрос народной жизни, не следует, потому что нельзя спаивать народ, нельзя разрушать народное богатство, заключающееся в его уме, нравственности, физическом здоровье и в материальном обеспечении, из материальных выгод для государства. Ведь этот доход... Назвать его я затрудняюсь; но что-то мне ясно говорит, что он подобен тому доходу, когда мать живет развратом своей дочери, и страна при этих условиях стонет, как отравленная страна, страна гибнет, и народ становится преступным, народ вырождается. Ни один из депутатов не посмеет здесь сказать, чтобы его избиратели не просили, чтобы этот закон был проведен; все мы имеем такой наказ из дома, все просили провести этот закон. В чем состоит наш закон? Мы даем право на местах; пускай само население на местах обсудит; если этот закон нужен, пусть население пользуется им, а если не нужен, то пускай не пользуется; но дадим ему волю над кабаками; волю эту народу надо дать. Я не могу еще не указать на следующее положение. Мы сюда призваны Государем Императором для рассмотрения вносимых Им законов и для выработки законов, в которых нуждается страна, которых ждут от народных представителей. До сего времени мы рассматривали законы, предложенные Правительством, и только несколько законов, пять или шесть, не имеющих государственного значения — маленькие законы — предложены нами, народными представителями, по нашей инициативе. А вот этот закон, возникший среди членов Государственной Думы, по их инициативе, закон, поддержанный всем крестьянским населением, — я говорю крестьянским, потому, что заявляю, что в числе подписавших 194 депутатов были все крестьяне, все духовенство. Я имею право заявить и заявляю, что этот закон возник по инициативе крестьянства и по инициативе духовенства; он будет первым законом, первой пробой нашей мощности и нашей политической и умственной зрелости. Если мы не хотим дать живого закона для страны, то, гг., мы не народными представителями будем и не оправдаем возложенного на нас доверия Государем Императором (Продолжительные рукоплескания).

Литература:

Челышов М.Д. Речи М.Д. Челышова, произнесенные в третьей Государственной думе о необходимости борьбы с пьянством и по другим вопросам. – СПб: тип. Александро-Невского общества трезвости, 1912. – 786с.

 

Предисловие, адаптация и научная редакция текста – профессор А.Н. Маюров

Новости Академии

10.07.2017
«Пособие добровольца за трезвый здоровый образ жизни (думающего, понимающего и делающего)»«Пособие добровольца за трезвый здоровый образ жизни (думающего, понимающего и делающего)»

10.07.2017
«Современные подходы к первичной профилактике и формированию культуры трезвого здорового образа жизни в образовательной среде»

13.04.2017
Вышел в свет журнал «Собриология» № 1 за 2017 год

05.02.2017
Вышел в свет четвертый номер журнала «Собриология» за 2016 год.

20.12.2016
В декабре 2016 года вице-президент Международной академии трезвости Бажанов Е.А. завершил работу над заключительными частями документального фильма «Крест Челышова»

28.11.2016
В ноябре 2016 года в Нижнекамске Татарстана открыт новый сайт фонда «Трезвость»

05.11.2016
С 12 по 22 октября 2016 года в Сочи проведен Международный форум трезвенников

Все Новости Академии